Случайный афоризм
Настоящий писатель, каким мы его мыслим, всегда во власти своего времени, он его слуга, его крепостной, его последний раб. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

что? Но зато какой восторг вызывает у нас приближение к идеалу, посещение
пограничной зоны, где совершенство еще слегка испорчено несовершенством!
Настина красота в пограничной зоне. Настя почти прекрасна, почти безупречна,
почти идеальна, почти божественна. Когда мы идем с нею по Невскому, я ощущаю
это особенно остро. Но и на других улицах, и даже в узких невзрачных переулках
красноречивые взгляды представителей сильной половины человечества постоянно
напоминают мне о том, что под руку со мною шествует красавица. Когда же я долго
не вижу Настасью, все существо мое начинает томиться и беспокоиться -- его
тянет к рубежам трансцендентного:    к Настиным большим, голубым-голубым,
устойчиво голубым, по-честному голубым, а временами и попросту синим глазам; к
Настиному носу совершенно античных, классических очертаний; к Настиному рту,
который столь соблазнителен, что на него и смотреть-то как-то неловко; к
Настиным ушам с такими нежными розовыми мочками, что их просто не с чем
сравнить; к Настиной белой шее с маленькой и совершенно изумительной янтарной
родинкой у левой ключицы.
Настя знает, что я собаку съел на женской красоте, и ценит во мне это вполне
мужское качество. "Приятно оказаться в руках настоящего знатока!" -- говорит
она, снимая с себя серьги, перстни, браслеты, часики и вынимая шпильки из своих
неправдоподобно густых, длинных, овсяно-пшенично-ржаных, чуть, правда,
подкрашенных, но все же не имеющих аналогов ни в живой природе, ни в
человеческой истории, сказочных волос. Когда-нибудь она задушит меня этими
волосами. Потом причешется, воткнет в волосы все шпильки, наденет часики,
браслеты, перстни и серьги, внимательно поглядит на себя в зеркале, снимет с
плеча волосок и уйдет. После вернется, возьмет с моего письменного стола лист
бумаги и напишет на нем моей авторучкой: "Я его задушила. Он мне надоел".
Совершив это злодеяние, Настя будет права. Потому что я уклоняюсь, увиливаю, не
решаюсь, бездействую. Потому что я ни рыба ни мясо. Вот уже три года, как Настя
моя невеста. Вот уже три года, как я решил на ней жениться и объявил ей об
этом. Но не женюсь. Почему-то тяну, почему-то откладываю, чего-то жду. Чего,
чего я жду? Где я еще найду такую почти неземную красоту? И кто еще станет мне
говорить вот так, прямо в лицо: ты гений? И все же что-то мелкое, чего я и
разглядеть-то не в силах -- песчинки какие-то, пылинки, ворсинки, проникают в
колеса моего сознания, в подшипники моей воли, тормозят мои действия и мешают
сделать последний шаг к дверям того страшноватого, хотя и приветливого с виду
учреждения, где ставят подписи и печати.
А Настя готова. Она -- хоть завтра. Даже сегодня. Сейчас вот позвоню ей, скажу:
"Пошли! Там до шести, еще успеем!" И она прибежит, накрашенная, принаряженная,
благоухающая, возбужденная.
Прибежит и скажет: "Наконец-то! Ну и зануда ты! Три года меня мурыжил!" И
прижмется своим ярко-красным напомаженным ртом к моей жесткой, но, как она
уверяет, импозантной, типично русской бороде.
Но вот я все сижу. Не звоню. Не зову. Не решаюсь. Нерешительный я на редкость.
Сижу, по-прежнему вытянув ноги. Сижу и слушаю.
Тикает будильник. Гудят моторы проезжающих по улице машин. В трубе отопления
что-то попискивает. У соседей сверху спустили воду в уборной. По лестнице
кто-то прошел, громко топая. Лифт проехал наверх мимо нашего третьего этажа и
остановился, кажется, на пятом. Грохнула его дверь. Под окном прошла компания
шумных пьяных людей. Гомон постепенно затих. За стеной, у соседей сбоку, упало
на пол что-то тяжелое и вслед за этим заплакал ребенок. У соседей снизу заляла
собака. Вот она перестала лаять.
Закрываю глаза. Сижу с закрытыми глазами. Снова их открываю и вздрагиваю: у
книжного шкафа кто-то стоит. Неясная, призрачная фигура. Женская. В длинном
светлом платье с узкой талией, с буфами на плечах и с гладкой юбкой колоколом.
Стоит спиной ко мне, слегка наклонившись. Лица не видно. И волосы плохо
видны.
Вскакиваю. Фигура исчезает. Подхожу к шкафу. Стеклянная дверца приоткрыта и
книжка моих стихов (та, что вышла первой) вытащена почти наполовину, ее уголок
торчит пугающе.
Задремал? Опять померещилось? Перед отъездом на дачу сам брал книжку? Не помню.
Не могу вспомнить.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.