Случайный афоризм
Стихи - это чувства, переведённые в эквиваленты букв. Неизвестный автор
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

место.
-- Извольте! -- с готовностью соглашается Евграф Петрович, и вскоре мы уже
сидим на удобной скамейке в зарослях каких-то экзотических кустов.
Поговорив для виду минут десять о только что прочитанном мною новом романе
популярного прозаика, я хватаю быка за рога.
-- У меня к вам большая просьба, Евграф Петрович. Только, ради бога, не
пугайтесь! Видите ли, в Ялте, кроме вас, у меня нет знакомых, а завтра утром
мне предстоит дуэль, мне придется стреляться, и... нужен секундант.
Евграф Петрович откидывается на спинку скамьи и смотрит на меня приоткрыв
рот.
-- Дуэль? Вы шутите! Какие же теперь дуэли? Не понимаю. Ничего не понимаю!
Решительно ничего не понимаю! Зело странно!
-- Да что же тут понимать-то, милейший Евграф Петрович! Самая обыкновенная,
самая заурядная дуэль. На пистолетах. С пятнадцати шагов. Помните: "Евгений
Онегин", "Княжна Мери", "Отцы и дети",  "Война и мир", "Бесы", "Поединок". Вся
русская литература -- сплошные дуэли, беспрестанная пальба.
-- Но ведь это же противозаконно! Пользоваться огнестрельным оружием
гражданским лицам запрещено! Да нас же посадят! Да вы с ума сошли! Да это же
черт знает что такое!
-- Успокойтесь, успокойтесь, дорогой Евграф Петрович! -- говорю я и беру
старика за руку. -- Нам с вами сейчас необходимо хладнокровие. Я и сам,
признаться, волнуюсь. Ведь завтра утром меня, быть может, не станет, и мне
осталось жить меньше суток. Но положение безвыходное, совершенно безвыходное.
Тут затронута честь прекрасной, удивительной, ослепительной женщины. О, если бы
вы ее видели! Впрочем, вы, наверное, ее действительно видели на старых
фотографиях. 
-- Какая женщина? Какие фотографии? Или вы и на самом деле помешались, или это
я умом тронулся, или оба мы с вами рехнулись! -- не унимается Евграф
Петрович.
-- История очень загадочная, -- продолжаю я. -- Очень запутанная, очень
мудреная история. Я не могу вам всего объяснить, потому что и сам почти ничего
не понимаю. Но, умоляю вас, войдите в мое положение! Уверен, что все обойдется,
что никто не будет убит или серьезно ранен. Вас это нисколько не обременит. Вы
просто будете при этом присутствовать. Не могу же я остаться без секунданта!
Понимаете, положен секундант! Необходим секундант! Нет, право же, опасения ваши
напрасны. Все останется в тайне, все будет шито-крыто. Место уединенное. Никто
ничего не увидит и не услышит, никто ничего не узнает, никто ни о чем не
догадается, никто никому ничего не расскажет! Клянусь вам! И разве не любопытно
хоть раз в жизни принять участие в настоящей дуэли? И разве не заманчиво
увидеть то, о чем вы читали у наших класиков? Это же так романтично: вы
подхватываете меня на руки, вы прижимаете окровавленный платок к моей груди, вы
слышите мои последние предсмертные слова, вы закрываете мне глаза... Ах, да что
я! Крови не будет! Мы выстрелим в воздух и разойдемся. Быть может, после мы
даже пожмем друг другу руки. Не будет удивительно, если после мы даже обнимем
друг друга. Мой противник отнюдь не кровожаден, но он щепетилен, самолюбив,
мнителен и, пожалуй, слишком неукоснительно чтит кодекс мужской чести. Если я
первым выстрелю в воздух, он непременно сделает то же самое и будет вполне
удовлетворен. Но ритуал должен быть выполнен, но выстрелы должны прозвучать во
что бы то ни стало. Короче говоря, дражайший Евграф Петрович, мы с вами
встретимся завтра утром без четверти пять здесь же, на этой скамейке. Я приду
чуть раньше, чтобы никто не увидел нас выходящими вместе из спального корпуса.
Некоторая конспирация не помешает.
-- Нет, погодите, погодите! -- пытается еще сопротивляться Евграф Петрович.
-- Да полно! -- говорю я. -- Что вы так растревожились? Не стоит принимать все
это всерьез. Нам предстоит всего лишь приятная утренняя прогулка. Мы успеем
вернуться к завтраку. Мы даже успеем забежать на пляж и искупаться. Захватите с
собой полотенце. Я тоже захвачу.
Успокаивая Евграфа Петровича, я и сам успокаиваюсь. Легкое, беспечное, даже
веселое настроение завладевает мною. С десяти до половины двенадцатого я сижу в
холле перед телевизором. Показывают какую-то смешную чепуху. От души смеюсь,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.