Случайный афоризм
Современный писатель не тот, кого почитают, а кого еще и читают. Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1940 году скончался(-лась) Исаак Эммануилович Бабель


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

единого следа.  Ни зверя, ни человека. А солнце жгло так, как
не жгло  никогда. Если  бы Муса  хоть на  мгновение  отключил
эмоции, включив  разум, он  непременно подумал  бы о том, что
небо здесь  слишком синее,  солнце слишком большое и вовсе не
золотистое, а  ослепительно  и  однозначно  белое,  как  лист
ватмана самой  высокой пробы. Просеяв сквозь пальцы пригоршню
песка, Муса  мог бы убедиться в том, что и пустыня, в которой
он оказался,  не могла  находиться на Земле - каждая песчинка
обладала очень  сложной структурой  и была подобна снежинке с
множеством  окончаний,  но  ведь  и  снега  Муса  никогда,  в
сущности, не  видел,  разве  только  один  раз,  когда  зимой
девяносто второго года оказался в Аль-Кудсе.
 По  привычке   идти  против   всего  на  свете,  Муса  начал
карабкаться на  песчаный холм,  перерезанный барханами,  идти
было трудно,  Муса хрипел,  пот пропитал  рубаху, в кроссовки
набился песок,  но Муса  и не  думал  разоблачаться,  понимая
инстинктом, что,  скинув обувь  и одежду,  мгновенно  ошпарит
спину и  пятки, и тогда останется только умереть стоя, потому
что, если лечь, песок сварит его заживо.
 Муса бросил взгляд на вершину холма и замер. Темной тенью на
ослепительно синем фоне перед ним стоял Пророк.
 Значит, я умер,- мелькнула мысль.
 Впрочем, это  была скорее не мысль, но эмоция. Как следствие
рассуждения вывод  никуда не годился, и Муса легко нашел бы в
нем  сразу   несколько   противоречий,   будь   он   способен
рассуждать, а не только чувствовать.
 Пророк был высок ростом, широкоплеч, борода спадала на грудь
волной бархана,  а глаз  Муса не  мог разглядеть,  потому что
вместо зрачков  перед  ним  открылась  пропасть,  бесконечный
туннель, всасывающий в себя любую мысль, любое движение.
 - Аллах велик, и велика сила его, и нет пророка, кроме...
 -  Перестань,-   сказал  Пророк   и  сошел   с  вершины.  Он
приближался медленно, и черты лица его неуловимо менялись. Он
оставался Пророком, потому что не внешние признаки определяют
суть, но  Муса с  ужасом  видел,  как  все  больше  и  больше
проступает облик того, с кем он вел смертельную схватку.
 Мессия.
 Муса не отрывал взгляда от двух открывшихся ему колодцев, он
пил из  них; Мессия,  принявший образ  Пророка, переключал  в
организме Мусы  невидимые генетические  каналы,  перестраивал
молекулы, работа эта была неблагодарной, потому что требовала
точности и не гарантировала результата.
 А потом  колодцы взгляда  неожиданно обмелели,  и у  Пророка
оказались серо-голубые глаза.
 Мессия смотрел  на Мусу  с любопытством,  улыбался,  и  Муса
подумал, что  перед ним не тот человек, которого он собирался
пытать в  своем жилище.  Похожий как  две капли воды, но - не
тот. Другой взгляд, другая улыбка. Другие мысли. Он знал, что
другие, хотя и не слышал их.
 - Да,  ты прав,-  сказал Мессия.- Мое имя Йосеф Дари, я тебе
уже говорил об этом. Я должен быть тебе благодарен. Хотя и не
хочется быть  благодарным именно  тебе.  Ты  вернул  меня  из
смерти. Но ты едва не погубил народ.
 Жаль, нет  ножа. Ничего,  обойдемся. Муса  осторожно  сделал
шаг, силы  вернулись, это  он понял сразу и бросился вперед -
движение было  молниеносным, и Мессия, взмахнув руками, упал.
С головы  его свалилась кипа, и Муса успел даже втоптать ее в
песок, прежде  чем обрушился  на еврея,  вложив  в  удар  всю
накопившуюся  злость.  Хрустнула  челюсть.  Руки,  пытавшиеся
оттолкнуть Мусу, ослабли. Глаза Мессии закатились. Муса встал

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.