Случайный афоризм
Стихи, даже самые великие, не делают автора счастливым. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

устоялись, и  теперь даже  самая красивая из женщин не смогла
бы поколебать  его уверенности в том, что "кусок мяса" мешает
существовать Разуму, лишая его главного - свободы.
 К тому  же, он точно знал, что Джоанна никогда его не любила
- ни  тело его,  ни, тем более, душу, которой и не знала. Это
был брак  по расчету,  брак, до  некоторой степени  семейный,
поскольку  Джоанна   происходила  из  одной  из  ветвей  рода
Паттерсонов, и  дальней прабабкой  ее была  все та же Рахель,
родившая в  свое время  десять  детей,  из  которых,  как  ни
странно, умер  всего  лишь  один,  да  и  тот  -  по  нелепой
случайности, угодив  в пятилетнем  возрасте под колеса кареты
собственного дяди.
 Этим обстоятельством,  кстати, и  объяснялось (если  кому-то
пришло  бы   в  голову  объяснять  столь  несущественную  для
историков деталь),  почему Ричард  с  Джоанной,  одновременно
прочитав кодирующий  текст на экране телевизора, одновременно
и вышли в Мир, оказавшись в лесу Саграбала.
 Новый мир  не поразил  Ричарда. Новый  мир был  продолжением
старого. Ричарда не поражали его новые возможности - они были
продолжением  старых,   они   были   материальны   и   потому
неинтересны.
 Он искал  момента.  Он  ждал  полного  уединения.  Он  хотел
попробовать.
 Теперь момент настал.
 Ричард был  один -  на миллионы парсеков и лет пространства-
времени. Он осмотрел планету; Ираал матово отражал свет своей
звезды и  был не  интересен -  материальная вешка,  не более.
Предстоявшие  битвы   с  зарождавшимся  разумом  не  занимали
Ричарда, в  масляных черных  болотцах, проникших на Саграбал,
можно было  утонуть,  Джоанна  могла  погибнуть,  как  и  все
остальные, но  неужели они  не понимают,  что  это  не  имеет
решительно никакого  значения? Погибнуть  может тело,  и  это
замечательно,  если   разум  остается   жить   и   становится
самодостаточным в  бесконечномерном  мире,  где  материальные
измерения жестко  переплетены с  нематериальными сфирот  и не
существуют без них.
 Ричард оттолкнул  от себя  планету -  или, если быть точным,
сам  оттолкнулся   от  нее,-  и  приблизился  к  звезде.  Жар
протуберанцев опалил его, и Ричард инстинктивно отпрянул.
 - Помочь? - услышал он чей-то голос. Голос человека Кода. Он
увидел образ:  голубоглазый мальчик  лет шести.  Сын  Дины  -
Хаим.
 - Нет! - подумал Ричард.- Оставь меня. Я сам.
 Он погрузил  свое тело  в плазму,  которая оказалась слишком
разрежена, чтобы  доставить  какие-либо  неприятности,  кроме
странного зуда  в ногах - или в той части материального тела,
которая  была   бы  ногами,   если  бы  он  сейчас  стоял  на
поверхности планеты.  Хаим,- подумал  Ричард,-  я  просил  не
помогать мне,  эта боль  - моя,  оставь нас  наедине  друг  с
другом.
 Тело Ричарда  погрузилось в хромосферу, и жар стал невыносим
для  его,  уже  почти  расставшегося  со  всем  материальным,
сознания, Ричард,  наконец, сделал  то, к  чему стремился всю
жизнь.
 Он оставил  свое тело,  и оно, нырнув в пучину, у которой не
было дна,  распалось на  атомы. Порвались  все связи,  и  уже
секунду спустя восстановить их стало невозможно.
 Дух Ричарда обрел свободу.
 Только   теперь    Ричард   понял,    насколько   сдерживала
материальная оболочка  его истинную  сущность  в  бесконечном

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.