Случайный афоризм
В поэтическом произведении предпочтительнее вероятное невозможное, чем невероятное, хотя и возможное.
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

в пояснице,  стараясь не  кряхтеть, поднялся  с кресла  (надо
сделать  спинку  пожестче,-  подумал  он),  подошел  к  окну,
выходившему на западную часть холма, откуда открывался вид на
Израильский музей  с его куполами, похожими на гаснущее пламя
в широкой  ханукальной лампаде, а правее - на университетский
комплекс, низкие  и  длинные  здания  которого  скрывались  в
зелени.
 Левингер  не   был  религиозен.  В  детстве,  проведенном  в
Лейпциге, он  почти два  года посещал  хедер при синагоге, но
доучиться не  пришлось -  в тридцать шестом отец, поняв одним
из первых,  что  евреям  с  Гитлером  не  жить,  собрал  свою
многочисленную родню  и уехал  в Палестину,  став на старости
лет бондарем  - любимое  им оптическое  дело на  исторической
родине, где  мало кто  носил очки, не могло прокормить. Ицхак
учился здесь  у самого лучшего учителя - улицы, а в сороковые
годы стал солдатом. Так он сам себя называл - солдат, хотя на
деле был  просто мальчиком на подхвате; в "Лехи" относились к
нему как к интеллектуалу, наверное, потому, что он один среди
всех носил  очки с  сильными линзами,  и без очков становился
слеп как  крот. Ему  не нужен был Мессия, потому что не божий
посланец создавал Израиль, а такие люди, как Левингер, и Бен-
Гурион, и Жаботинский, и Бегин, и Вейцман. Он всегда мысленно
ставил свое имя впереди патриархов нации, не боясь, что будет
обвинен в  мании величия  - никто  не догадывался  о том, что
этот очкастый юноша наивно полагает себя равным таким великим
людям.
 Однажды,-  это  было  во  время  Шестидневной  войны,  когда
Левингер  приехал  на  Синайский  фронт  как  наблюдатель  от
Министерства иностранных  дел,- он  ночевал в одной палатке с
журналистом  из  "Давара".  Как  его  звали...  Неважно,  имя
стерлось из  памяти на  следующий же  день. Журналист  был  в
черной  кипе,   воевал  истово  и,  кажется,  погиб  в  самые
последние  часы   наступления.  А   той  ночью,   черной  как
неродившаяся  звезда,   он  жарко  шептал  своему  случайному
соседу, что это Творец наказывает народ Израиля за ослушание.
 "Нельзя было  создавать государство,-  бормотал  журналист,-
это грех,  равного которому  нет. Мессия  - только  он  может
указать нам,  евреям, этот момент и этот путь. То, что сейчас
существует, не  страна Израиля,  а плевок  в Создателя. Когда
придет Мессия,  и когда  будет отстроен  Третий храм, и когда
все евреи  соберутся на  большую молитву, вот тогда, и только
тогда и  арабы, и все прочие гои поймут, что это такое - Эрец
Исраэль, и  покорятся Его  воле, потому  что почувствуют  Его
силу. Его,  а не  нашу.  Мир,  отвоеванный  танками,  не  Его
мир..."
 "Так почему  же ты  воюешь за  эту неправильную  страну?"  -
раздраженно  спросил   Левингер,  с   детства  не  понимавший
фарисейства.
 Журналист долго молчал.
 "Я знаю,  что не  буду прощен,  - сказал он наконец в полный
голос, будто  забыв о  том, что утро еще не настало,- но... я
не могу.  В пятьдесят  шестом убили  моего брата, а год назад
араб зарезал  мою мать  - прямо  на улице  возле дома... Я не
страну эту  защищаю, пойми  ты, а  еврея. Еврея как личность.
Отца. Сестру.  Тебя, хотя  ты вообще  в  Него  не  веришь  и,
значит, не еврей, если серьезно разбираться... Я знаю, что не
должен был... Но я не смог... Я был слаб..."
 Он замолчал  и не  сказал больше  ни слова до самого утра, а
потом началось наступление, и было не до слов...
 Левингер подумал,  что, если  в течение  нескольких минут не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.