Случайный афоризм
Мораль должна быть не целью, но следствием художественного произведения. Бенжамен Констан
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- Илья Купревич. Теперь твоя очередь, мой Хозяин.
 Он подумал  о Дине.  Вот уже  полгода он  заставлял себя  не
думать о  ней. В  тот вечер,  стоя перед  телекамерами в зале
кнессета, произнося  слова, которыми  его снабдил  И.Д.К.,  и
чувствуя, что  и в его мозгу рождается нечто, способное стать
словом,  речью,   призывом,  он  ощущал  восторг,  близкий  к
сексуальному, а  может, еще  более  яростный,  и  он  подумал
тогда, что вознесение его всего за сутки от не очень ретивого
ешиботника  до   Мессии,  посланца   Божьего,  было   слишком
неожиданным, немыслимым,  и так просто это не пройдет. Что-то
случится.  За   все  нужно  платить.  Если  не  шекелями,  то
собственной судьбой.
 Что сейчас  говорить? Он  находился в  эйфории, он  парил  в
сферах, к  которым прежде  и не мечтал приблизиться. О Дине и
Хаиме  он  в  тот  вечер  просто  забыл.  И  глубокой  ночью,
оставшись один  в отведенных  ему комнатах  Дома ребе  в Кфар
Хабаде - первом его временном пристанище в роли Мессии,- Илья
Давидович вспомнил  о семье  и решил,  что  его  забывчивость
также была  закодирована Им,  и то,  что он  подумал о родных
именно  сейчас,-  следствие  работы  внутренней  генетической
программы, ни  целей, ни  методов которой  он  не  понимал  и
понять не стремился.
 Было рано - три часа,- поднимать Дину с постели он не хотел,
решил дождаться хотя бы семи. И заснул. Спал без сновидений и
пришел в  себя, когда  явились раввины,  чтобы везти Мессию в
святой город Иерусалим.
 Уже  после   всех  официальных   церемоний  Илья   Давидович
попробовал найти Дину. Дома никто не отвечал, но он не придал
этому значения.  Сын в  детском саду,  жена работает, хотя по
такому случаю  могла бы  и остаться дома, дождаться звонка. В
час Хаим  вернулся. В  три Дины  еще не  было, и  он попросил
привезти сына  к нему.  Полиция, как  он потом  понял, начала
поиски, не дожидаясь его просьбы.
 Никаких следов.  Террористы исключались  - у  дома всю  ночь
стояли хабадники. По их словам, из квартиры никто не выходил.
Он был  уверен, что Дина ушла. Если она захотела его бросить,
то обмануть  толпу на улице ей ничего не стоило. Но почему? И
как могла  она оставить  Хаима? И  где хотя  бы  записка?  Не
желаю, мол,  жить с  религиозным фанатиком.  Думать  так  она
могла. Но поступать?
 Он тосковал.  Не столько  даже по  женщине, как  по  чему-то
привычному, по человеку, который был частью его - старого. Он
- новый  - не  мог родиться  в момент,  в нем  еще оставалось
много от  прежнего Ильи  Давидовича Кремера,  и без  Дины  он
чувствовал если не страх перед будущим, но некую обнаженность
души; то,  что обычно  предназначалось ей одной, те мысли, те
слова, которыми  он хотел  поделиться и делился лишь с женой,
теперь он  вынужден был  или хранить  в себе или, преодолевая
инерцию сознания,  произносить на  людях, совершенно порой не
представляя реакции слушателей.
 Он говорил себе, что жена поступила с ним подло, убедил себя
в этом,  и даже заверения министра полиции Орена в том, что у
Дины не  было физической  возможности покинуть  Израиль, но в
пределах страны  ее  нет,  во  всяком  случае  -  живой,  эти
заверения никак  не влияли  на его убеждение. Может быть, его
сознание просто  не желало смириться с мыслью, что Дины нет в
живых?
 Он был  Мессией - во всяком случае, его признал Мессией весь
цивилизованный мир,-  и он  делал все,  что должен был делать
Мессия, но  сам понимал, скорее, впрочем, подсознательно, чем

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.