Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Да, если хотите.
     Хейм не был уверен, что она сказала  с  неохотой.  Но  поскольку  она
сразу же пошла, он не  стал  больше  ничего  говорить,  и  по  дороге  они
обменялись лишь несколькими фразами.
     Пикник и в самом деле подходил к концу. Хейм и Даниель вернулись  как
раз в тот момент, когда все уже  желали  друг  другу  доброй  ночи.  Когда
девушка возвращала ему пиджак, Хейм  отважился  легонько  сжать  ей  руку.
Вадаж галантно поцеловал эту руку, напомнив  придворного  кавалера  времен
какого-нибудь Людовика.
     Когда  они  возвращались  к  себе  в  голубых  сумерках,  наполненных
шелестом листвы, менестрель сказал:
     - Ах, ты все же счастливчик.
     - О чем ты? - огрызнулся Хейм.
     - Покорить такую очаровательную девушку! О чем же еще.
     - Ради бога! - прорычал Хейм. - Нам просто хотелось  немного  размять
ноги. Я пока  еще  не  дошел  до  того,  чтобы  выкрадывать  младенцев  из
колыбели.
     - Не такой уж она младенец... Ты сам то веришь в  то,  что  говоришь,
Гуннар? Нет постой, не стирай меня в порошок. Во всяком случае,  не  очень
мелко. Я просто хочу спросить, что мадемуазель Иррибарн очень мила. Ты  не
будешь возражать, если я навещу ее?
     - Какого черта я должен возражать? - огрызнулся обозленный Хейм. - Но
запомни: что она - дочь моего друга, а эти колониальные французы сохранили
средневековые представления о нравственности и приличиях. Ты меня понял?
     - Безусловно. Можно к этому больше не возвращаться.
     Весь остаток пути Вадаж  весело  насвистывал,  а  забравшись  в  свой
спальный мешок, тотчас безмятежно захрапел. Хейм  же  еще  долго  мучился,
перед тем как заснуть.
     Может быть, именно поэтому проснулся он поздно  и  обнаружил,  что  в
палатке никого больше нет. Вероятно, Диего помогал  саперам  де  Виньи,  а
Андре куда-то ушел.
     Для  партизан  было  нецелесообразно  устанавливать  постоянные  часы
приема пищи, и  судя  по  походной  плитке,  светившейся  тусклым  светом,
завтрак был уже приготовлен. Хейм сварил себе кофе, разогрел кусок дичи  и
отрезал ломоть хлеба, испеченного в традициях старой, истинно  французской
кухни и е годившегося для нежных желудков. Потом он умылся, сбрил щетину с
лица, накинул кое-какую одежду и вышел наружу.
     - Очевидно, для меня нет пока никаких сообщений, - подумал Хейм. -  А
если поступят, то мне передадут. Что-то тревожно на  душе.  Не  искупаться
ли?
     Он взял полотенце и пошел к озеру.
     Диана была уже высоко. Свет, проникавший сквозь листву превращался  в
колеблющийся сумбур черного и белого, среди которого одиноко  качался  луч
его фонаря. Воздух нагрелся и туман рассеялся. Хейм  слышал  типичные  для
местного леса звуки: посвистывание, чириканье, кваканье, хлопанье, - и все
же они чем-то отличались  от  земных.  Когда  он  вышел  на  берег,  озеро
показалось ему сверкающим собольем мехом,  каждая  "воронка"  -  маленькая
волна - переливалась  в  лунном  свете.  Седые  снежные  вершины  величаво
возносились к бесчисленным звездным россыпям. Хейм вспомнил,  как  однажды
на Строне он пытался разглядеть Аврору; теперь это  не  составляло  труда,
поскольку в здешнем небе она пылала огромной яркой  звездой.  Его  триумф,
состоявшийся приблизительно тогда, когда Даниель еще только родилась...
     Хейм разделся,  оставил  фонарь  зажженным,  чтобы  не  искать  потом
одежду, и зашел в воду. Она была холодная, но Хейму  понадобилось  меньше,
чем обычно, волевое усилие, чтобы заставить  себя  целиком  погрузиться  в
воду, когда она дошла ему до пояса. Некоторое время он  просто  плескался,
согреваясь, потом поплыл длинными спокойными взмахами. Лунный  свет  рябил
на поверхности дорожки, оставшейся позади  него  на  воде.  Легкий  теплый
ветерок скользил по его коже, как пальцы девушки.
     - Кажется, дела идут на  лад,  -  подумал  Хейм  со  все  нараставшим

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.