Случайный афоризм
Писатель существует только тогда, когда тверды его убеждения. Оноре де Бальзак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1883 году скончался(-лась) Иван Сергеевич Тургенев


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

показаний.
     - Я бы хотел пригласить судью Пурлея, чтобы  продолжить  перекрестный
допрос, - объявил Мейсон.
     Судья  Пурлей  прошел  к  свидетельскому  месту.   В   нем   уже   не
чувствовалось той уверенности, с  которой  он  выступал  ранее.  Его  лицо
вытянулось, по глазам было заметно, что его одолевают сомнения.
     - Вы также уже принимали  присягу,  так  что  можете  сразу  занимать
свидетельское место, - сказал Мейсон.
     Судья Пурлей тяжело опустился в кресло.
     - Когда в эти выходные проводился эксперимент, - начал  Мейсон  таким
тоном, словно выносил окончательный и суровый  приговор,  -  вы  сидели  в
своей машине под окном кабинета Эдварда Нортона, как раз в том месте,  что
и в ночь убийства, не так ли?
     - Да, сэр.
     - И из этого положения, если  вытянуть  шею,  вы  могли  видеть  окно
кабинета Эдварда Нортона?
     - Да, сэр.
     - И, поскольку крыша автомобиля опускается так низко,  что  уменьшает
поле зрения, вы могли видеть окна второго этажа, только  вытянув  шею,  не
так ли?
     - Да, сэр.
     - А не является ли фактом, господин судья,  что,  пока  вы  сидели  в
автомобиле, в том же положении, что и в ночь убийства, Дон Грейвс  подошел
к окну кабинета и позвал Клода Драмма, который вместе с вами  находился  в
машине?
     - Да, сэр, - ответил судья Пурлей, делая глубокий вдох.
     - А не является  ли  фактом  то,  -  громогласно  продолжал  адвокат,
показывая указательным пальцем прямо на судью Пурлея, - что теперь,  после
того,  как  ваше  внимание  было  обращено  к  проблеме  и  вы   вспомнили
обстоятельства ночи убийства, вы осознали, что голос, обращавшийся  к  вам
из окна второго этажа в ночь проведения эксперимента, - это тот же  голос,
что кричал из кабинета Эдварда Нортона в ночь убийства?
     В зале суда воцарилась напряженная, даже драматичная тишина.
     Руки судьи Пурлея сжали ручки кресла, на котором он сидел,  его  лицо
исказилось.
     - Боже мой, я не знаю, - наконец ответил он. - Последние десять минут
я задаю себе этот вопрос и не могу ответить. ЭТО МОГ БЫТЬ ТОТ ЖЕ ГОЛОС!
     Перри Мейсон повернулся к присяжным. Спокойным, не мигающим  взглядом
он посмотрел на лица девяти мужчин и трех женщин.
     - Это все, - объявил он.
     Какое-то время в зале суда сохранялась полная тишина, потом  началось
шевеление, послышались шепот, охи, ахи. Где-то  в  задних  рядах  какая-то
женщина истерично захихикала.
     Судья Маркхам стукнул молоточком по столу.
     - Тихо! - крикнул он.
     Клод Драмм в неуверенности закусил губу.  Осмелится  ли  он  задавать
вопросы  судье  Пурлею  после  перекрестного  допроса  Мейсона  или  решит
подождать, пока он сможет переговорить с муниципальным судьей с  глазу  на
глаз?
     И  в  момент   неуверенности,   в   момент,   когда   внимание   всех
присутствующих в зале  суда  было  сконцентрировано  на  нем,  Клод  Драмм
колебался слишком долго.
     Внимание толпы переключилось.
     Мейсон, опустившийся на стул и спокойно  наблюдавший  за  морем  лиц,
заметил, как именно оно переключилось, и то же самое уловил судья Маркхам,
ветеран сотен судебных процессов, знающий, как ведет себя зритель.
     И одним движением, словно приведенные в действие какой-то  невидимой,
психической командой, глаза присяжных и  зрителей  переключилось  с  Клода
Драмма и остановились на полном отчаяния лице Артура Кринстона.
     Это был молчаливый  вердикт  зала  суда,  вердикт,  освобождающий  от

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.