Случайный афоризм
Писатель может сделать только одно: честно наблюдать правду жизни и талантливо изображать ее; все прочее - бессильные потуги старых ханжей. Ги де Мопассан (Анри Рене Альбер Ги Мопассан)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1871 году родился(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Лоренцена, предупредил ли  их  Эвери,  что  он  может  знать  больше,  чем
показывает? И если так, то насколько он уверен в том, что знает Лоренцен?
     С каждой минутой он чувствовал себя все хуже: вопросы в  вопросах.  И
что делать, что делать?  Лоренцен  посмотрел  вдоль  длинного  сверкающего
стола. Тут сидели рорванцы в своих ярких варварски  сверкающих  одеждах  в
противоположность тускло-коричневой запачканной походной  одежде  людей  -
ряд против ряда, лицо  против  лица,  все  лица  улыбающиеся  и  абсолютно
недоступные пониманию. Что скрывалось в этих золотых глазах? Сидел  ли  он
за одним столом с подлинными хозяевами вселенной? с  богами,  играющими  в
простых крестьян и солдат? Когда рорванцы улыбались, в их ртах видны  были
длинные клыки.
     Наконец этот вечерний кошмар кончился. Лоренцен был  насквозь  мокрым
от пота и не мог удержать руку  от  дрожи.  Эвери  взглянул  на  него,  во
взгляде была лишь симпатия, но что он думал на самом деле? Боже  небесный,
был ли он на самом деле человеком? Хирургическая  операция,  синтетическое
тело - что скрывалось за круглой маской лица Эвери?
     - Вы плохо выглядите, Джон, - сказал психолог. - Я... немного  устал,
- пробормотал Лоренцен. - Все будет в порядке после хорошего ночного  сна.
- Он искусно зевнул.
     - Да, конечно. Это был слишком долгий день. Идемте спать.
     Они пошли в сопровождении  группы  чужаков.  Почетный  караул  -  или
настоящая охрана? - шел за людьми  на  всем  пути  до  их  помещений.  Они
занимали два соседних помещения, и Эвери сам предложил, чтобы  Лоренцен  и
Гуммус-луджиль заняли одно, а остальные трое - другое. Если  они  пробудут
здесь  несколько  дней,   это   послужит   тактичным   способом   избежать
столкновений между турком и фон Остеном, но...
     - Спокойной ночи, парни... Увидимся утром... Спокойной ночи...
     Лоренцен  откинул  занавес,  закрывавший  их  помещение  с   главного
прохода. Они были в пещере, холодно освещенной электричеством  с  потолка.
Стояла глубокая тишина, которой никогда не бывает в людских городах  с  их
безустанным темпом жизни. Гуммус-луджиль с довольной улыбкой взял со стола
бутылку.
     - Их вино... хорошее, мне  понадобится  ночной  горшок.  -  Он  одним
щелчком вытащил пробку.
     - Дайте мне. Мне нужно выпить. - Лоренцен поднес бутылку к губам,  но
опомнился - Нет!
     - Что? -  Гуммус-луджиль  удивленно  посмотрел  на  него.  -  Смелее,
начинайте.
     - Боже, нет! - Лоренцен со стуком опустил бутылку. - В ней может быть
наркотик.
     - Что? - повторил инженер. - Вы себя хорошо чувствуете, Джон?
     - Да, - Лоренцен слышал  стук  своих  зубов.  Он  замолчал  и  сделал
глубокий вздох. - Послушайте, Кемаль. Я надеялся, что мы останемся одни. Я
хочу... рассказать вам кое-что.
     Гуммус-луджиль  провел  рукой  по  своим  темным  волосам.  Лицо  его
застыло, но глаза оставались настороженными.
     - Конечно. Давайте.
     - Пока я говорю,  вы  лучше  проверьте  свой  пистолет  и  ружье.  Вы
уверены, что они заряжены?
     - Да. Но что... - Гуммус-луджиль  смотрел  как  Лоренцен  отбрасывает
занавес и выглядывает наружу. Все было пусто и тихо в резком электрическом
свете. Ничего не двигалось, ни звука, ни шороха, как  будто  весь  поселок
спит. Но где-то тут бессонные умы, они думают, думают.
     - Джон, я попрошу Эда взглянуть на вас.
     - Я не болен. - Лоренцен повернулся, положил руки на  плечи  турку  и
усадил его на кровать с силой, о которой и не подозревал в  себе.  -  Черт
возьми, все, что я хочу, это чтобы вы меня выслушали. А когда  выслушаете,
сами решите, сошел ли я с ума или мы в настоящей ловушке - той самой, куда
угодил "Да Гама".
     Рот Гуммус-луджиля приобрел суровое выражение.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.