Случайный афоризм
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

до скончания вселенной.
     - Мэнс, Мэнс! Я знала, что ты согласишься!
     - Полегче, девочка! Никаких  обещаний,  кроме  обещания  постараться.
Посмотрим, что можно придумать.
     -  Нужно  подумать.  Весь  вопрос  в  том,  на  что  он  клюнет.  Его
психология, инстинкты... Но я достаточно хорошо узнала его.
     - В самом деле?
     - Да, он разыгрывает передо мной целый спектакль. Никогда прежде моей
добродетели не угрожали столь изысканно.
     - Неужели?
     - Разве ты не понимаешь,  что  именно  по  этой  причине  я  не  могу
согласиться... Будь он  просто  очаровательным  плутом,  я  могла  бы,  но
Лоренцо - настоящий человек. Честный, отважный, преданный,  независимо  от
того, насколько ошибочны побудительные мотивы его поступков; он не слишком
образован по нашим меркам, но жизненного опыта у него не меньше.
     -  Хорошо,  давай  вместе  подумаем,   как   нам   использовать   его
многочисленные достоинства, и выйдем на связь завтра.
     - Мэнс! Ты что, ревнуешь?


     Господин Эмиль ван Ватерлоо, посетовав  на  недомогание,  удалился  в
свои покои.  Он  хотел  отлежаться,  чтобы  непременно  присутствовать  на
венчании и свадебных торжествах, предстоящих через три дня. Синьор Лоренцо
отыскал добродетельную супругу Валбургу в солярии,  где  она  пребывала  в
состоянии уныния.
     - Зачем так печалиться, моя госпожа? - спросил он. - Уверен, ваш  муж
слегка приболел и только.
     - На все воля божья, - вздохнула она. - Однако...  простите  мне  мою
смелость, но я ждала этой прогулки, которую вы  обещали,  гораздо  больше,
чем вы подозреваете.
     - Понимаю.
     Взгляд его цепко держал Ванду. Платье свободного покроя  не  скрывало
гибкости и изящества ее фигуры. Из-под  головного  убора  выбивался  локон
золотых волос.
     -  Особа,  подобная  вам,  молодая,  много  путешествовавшая,  должна
томиться в заточении среди этих стен  и  кудахтанья  заурядных  женщин.  Я
тоже, Валбурга, слишком часто чувствую себя словно в темнице.
     Она отозвалась задумчивой улыбкой.
     - Вы смотрите на мир проницательнее и с большей добротой, чем я могла
ожидать от великого воина.
     Лоренцо улыбнулся.
     - У нас еще будет время для прогулок, клянусь.
     - Не стоит давать обещаний,  которые  вы  не  сможете  исполнить.  Вы
должны вступить в брак, у вас будут более приятные обязанности, а  мы  тем
временем... нам лучше не злоупотреблять любезностью вашего отца. Сразу  же
после празднества мы отправимся в путь, на родину. - Ванда опустила глаза.
- Я всегда буду помнить...
     Он прочистил горло.
     - Моя госпожа, если вы сочтете мое предложение  неприличным,  скажите
прямо, но... не пожаловали бы вы меня честью сопровождать вас на  прогулке
хотя бы завтра?
     - О, вы... Вы привели меня в смятение, синьор.
     "Не хватила ли я через край? Он, похоже, теряет голову".
     - Ваше время, несомненно,  дороже,  чем...  Но  я  достаточно  хорошо
узнала вас. Вы говорите то, что думаете. Хорошо, я  попрошу  позволения  у
муха и надеюсь, он будет рад оказанной вами чести. Хотя и не в такой мере,
как я.
     Лоренцо склонился в поклоне.
     - Трижды удовольствие и честь для меня.
     В оживленной беседе они провели время до самого  вечера.  Говорить  с

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.