Случайный афоризм
Писатель может сделать только одно: честно наблюдать правду жизни и талантливо изображать ее; все прочее - бессильные потуги старых ханжей. Ги де Мопассан (Анри Рене Альбер Ги Мопассан)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Трудности, как вы знаете, тоже есть. Я уже научилась справляться  с
ними. До последнего времени, пока не произошла та самая история.
     Он решил  пока  не  касаться  темы.  Прежде  всего  нужно  помочь  ей
освободиться от страшного напряжения, если, конечно, ему удастся.
     - Прошло достаточно времени. Последний раз я видел вас  вскоре  после
окончания Академии.
     Тогда они отправились пообедать в Париж 1925 года бродили вдоль  Сены
по левому берегу весь весенний вечер напролет, а потом зашли выпить в "Две
кубышки", и парочка ее литературных идолов  оказалась  в  том  же  уличном
кафе, через два столика от них. Когда  он  пожелал  Ванде  доброй  ночи  и
попрощался с ней у дверей дома ее родителей 1988 года, она поцеловала его.
     - С той поры для вас прошло почти три года, верно?
     Она кивнула.
     - Годы напряженной работы для нас обоих.
     - Для меня на сей раз не было так долго. Всего два задания, достойных
упоминания.
     - Неужели? - удивленно спросила она. - Разве вы не вернулись домой  в
Нью-Йорк в 1988 году, когда завершили работу? Вы же не  можете  допустить,
чтобы ваша квартира пустовала месяцами.
     - Я сдал ее, вернее передал в  субаренду  оперативнице,  которой  она
нужна была для выполнения задания.  Вы  знаете,  в  последние  десятилетия
здесь  установили  контроль  над   сдачей   жилья.   Вечные   проблемы   с
поручителями. К тому же приличного жилья так мало,  что  для  того,  чтобы
стать владельцем квартиры, надо выложить круглую сумму,  а  это  неразумно
для агента Патруля.
     - Понимаю.
     Тамберли слегка напряглась.
     "Оперативнице, вот оно как... Кстати, столь же неразумно  для  агента
Патруля распространяться на подобные темы. Особенно в таких случаях..."
     - Послания от моих коллег передаются мне автоматически.  Если  бы  вы
позвонили позавчера...
     Ее обида или, скорее, укол самолюбия мгновенно забылись. Взгляд Ванды
упал на руки, скрещенные на коленях.
     - У меня не было  повода,  сэр,  -  негромко  произнесла  она.  -  Вы
чрезвычайно добры, великодушны, но... я не хотела показаться назойливой.
     - Я тоже.
     "Маститый  агент-оперативник  совсем  засмущал  новобранца   Патруля.
Несправедливо. Она может и обидеться", - подумал Эверард.
     - Впрочем, если бы я знал, сколько прошло времени для вас...
     Действительно долгий срок, и не потому только, что минуло  сколько-то
лет, измеряемых ударами пульса, а потому, скорее, что эти годы были  полны
событий, необычайных приключений, трудностей, побед, веселья,  печалей.  И
романов? Фигура Ванды обрела зрелость, как заметил Эверард,  но  прибавила
не пышности, а твердости. И черты лица стали тверже - события оставили  на
нем свой след. Но истинная перемена все  же  трудно  уловима.  Ванда  была
девушкой, или,  как  угодно  современным  феминисткам,  молодой  женщиной,
совершенно юной. Девушка в ней не умерла, и он сомневался, что это  вообще
когда-нибудь  произойдет.  Напротив  него  сидело   источающее   молодость
создание, но оно стало женщиной в полном смысле этого слова. Сердце у него
забилось неровно.
     Эверард выдавил смешок.
     - Хорошо, давайте прекратим жеманство, - сказал он. - И,  пожалуйста,
запомните, мое имя - не сэр. Здесь, с глазу на глаз, мы можем  вести  себя
естественно, Ванда.
     Она быстро овладела собой.
     - Спасибо, Мэнс а рассчитывала на это.
     Он вытащил из пиджака трубку и табак.
     - А как насчет этого? Не возражаете?
     - Нет, дымите. - Она улыбнулась. - Поскольку мы с вами одни.
     И про себя: "Дурной  пример  тем,  кому  курение  смертельно  опасно!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.