Случайный афоризм
Хорошие стихи - это успех, плохие - стихийное бедствие. Гарри Симанович
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Сидя в  университетском  кафетерии  за  одним  из  маленьких  столов,
отведенных для профессорско-преподавательского состава, Элен спросила:
     - Мне кажется, ты обижен на меня, Питер?
     - Нет, теперь уже все прошло. Я был взбешен - могу  признаться,  если
ты так настаиваешь, - сразу после того, как узнал, что ты имела в виду.
     - А что я имела в виду?
     - Когда ты говорила загадками. Оказалось, ты получила фонд Максвелла.
Молодец! И что же ты собираешься делать с такими большими средствами? Имея
столько денег, можно сделать гораздо больше, чем  угрохать  все  на  новый
театр.
     - Ты так уверен?
     Она поставила чашечку с кофе и пристально посмотрела на Питера. По ее
улыбавшимся глазам можно было определить,  что  она  человек  откровенный,
честный и искренний. Ее взгляд привел Хаулэнда в  замешательство.  Он  уже
жалел, что они встретились.
     - Я собираюсь принести величайшую славу старому университету,  славу,
которой у него не было в течение многих десятилетий!
     - Ты говоришь о всех тех старых бумагах...
     - Да, о всех этих старых бумагах! И оставь свой насмешливый тон! Речь
идет  о  голографических  рукописях  Шоу,  который  пользовался  и   своим
собственным именем, и псевдонимом -  Уэллс.  У  меня  есть  еще  несколько
других идей и, когда я закончу, моя  диссертация  буквально  потрясет  всю
академическую Галактику. Вот посмотришь!
     Окинув Элен рассеянным взглядом, Хаулэнд  начал  совершенно  невнятно
говорить о том, что его скоро не будет на Земле, что он будет работать  на
планете Поучалин-9. Но тут он опять вспомнил об убийстве Киркупа и о  том,
что полчаса назад сказал ему Мэллоу, - и он даже вздрогнул.
     - Питер! Что случилось?
     Точно такая же интонация была в вопросе  Вилли  Хаффнера  после  того
злополучного телефонного звонка...
     - Случилось? - он попытался смехом унять  свою  дрожь  и  ответил:  -
Ничего. Наверное, простудился, забываю глотать таблетки.
     - Ты выглядишь каким-то уставшим.
     - Да? Ничего удивительного. Я только что  вышел  из  библиотеки,  где
долго работал.  А  не  проводил  время  в  беседах,  как  сейчас,  с...  с
профессоршами литературы.
     - Вот-вот, ты бы радовался такому счастливому  случаю,  что  встретил
меня. Я отплываю двадцать девятого.
     - Да, двадцать девятого? Куда, могу я...
     - Нет, не можешь! - она протянула свою руку через  стол  и  кончиками
пальцев коснулась запястья его руки. - Я расскажу тебе все, когда  вернусь
с рукописями. С того времени, как я буду снова здесь, Питер, мой  дорогой,
я стану знаменитой. И тогда...
     Он не  мог  ничего  сказать.  Она  будет  знаменитой  -  ну,  что  ж,
счастливо! А он для нее оставался все  тем  же  простым  доктором  Питером
Хаулэндом, ограниченным стенами университета, - без максвелловского фонда,
обещавшего такие заманчивые перспективы. Он осторожно  освободился  от  ее
руки и встал, улыбаясь.
     - Мы увидимся перед моим отъездом, обещай мне.
     - Конечно. А теперь отправляйся в свою стерильную  лабораторию  с  ее
ужасными запахами.
     Вернувшись в эту самую свою стерильную лабораторию, Хаулэнд нашел  ее
людной. Он застал в ней Хаффнера  и  Мэллоу,  наблюдавших  за  профессором
Рэндолфом, который был вне  себя  от  радости.  На  рабочем  стеллаже  под
пластмассовым колпаком лежал умиравший  или  уже  мертвый  хомяк.  Подойдя
поближе, Хаулэнд услышал громкий голос Хаффнера:
     - Все очень хорошо, профессор, но - прошу извинить меня, если вам  не
понравятся мои слова, - в целом наш научный результат, как бы это сказать,
нельзя считать очень гуманным.
     - Главное,  что  вы  с  Питером  получили  нужный  вирус.  Теперь  мы

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.