Случайный афоризм
Подлинно великие писатели - те, чья мысль проникает во все изгибы их стиля. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

давным-давно все выдумал, сложил все в ящик, провертел  в  крышке  дыру  и
ушел... Ушел спать... Тогда что? Приходит отец  Кабани,  закрывает  глаза,
с-сует руку в дыру. - Отец Кабани  посмотрел  на  свою  руку.  -  Х-хвать!
Выдумал! Я, говорит, это вот самое и выдумывал!..  А  кто  не  верит,  тот
дурак... Сую руку - р-раз! Что? Проволока с колючками. Зачем? Скотный двор
от волков... Молодец! Сую руку дв-ва! Что?  Умнейшая  штука  -  мясокрутка
называемая. Зачем? Нежный мясной фарш... Молодец! Сую  руку  -  три!  Что?
Г-горючая вода... Зачем? С-сырые дрова разжигать... А?!
     Отец Кабани замолк и стал клониться вперед,  словно  кто-то  пригибал
его, взяв за  шею.  Румата  взял  кружку,  заглянул  в  нее,  потом  вылил
несколько капель на тыльную сторону ладони. Капли были сиреневые  и  пахли
сивушными маслами. Румата  кружевным  платком  тщательно  вытер  руку.  На
платке остались маслянистые пятна. Нечесаная голова отца Кабани  коснулась
стола и тотчас вздернулась.
     - Кто сложил все в ящик - он знал, для чего это  выдумано...  Колючки
от волков?! Это я, дурак, - от волков... Рудники, рудники  оплетать  этими
колючками... Чтобы не бегали с рудников государственные преступники.  А  я
не хочу!.. Я сам государственный преступник! А  меня  спросили?  Спросили!
Колючка, грят? Колючка.  От  волков,  грят?  От  волков...  Хорошо,  грят,
молодец! Оплетем рудники... Сам дон Рэба и оплел. И мясокрутку мою забрал.
Молодец, грит! Голова, грит, у тебя!.. И теперь, значит, в  веселой  башне
нежный фарш делает... Очень, говорят, способствует...
     Знаю, думал Румата. Все знаю. И как кричал ты у дона Рэбы в кабинете,
как в  ногах  у  него  ползал,  молил:  "Отдай,  не  надо!"  Поздно  было.
Завертелась твоя мясокрутка...
     Отец Кабани схватил кружку и приник к ней  волосатой  пастью.  Глотая
ядовитую смесь, он рычал, как вепрь  Ы,  потом  сунул  кружку  на  стол  и
принялся жевать кусок брюквы. По щекам его ползли слезы.
     - Горючая вода! - провозгласил он, наконец, перехваченным голосом.  -
Для растопки костров и произведения веселых фокусов. Какая же она горючая,
если ее можно пить? Ее в пиво подмешивать цены пиву не будет! Не дам!  Сам
выпью... И пью. День пью. Ночь. Опух весь. Падаю все  время.  Давеча,  дон
Румата, не поверишь, к зеркалу подошел  -  испугался...  Смотрю  -  помоги
господи! - где же отец  Кабани?!  Морской  зверь  спрут  -  весь  цветными
пятнами  иду.  То  красный.  То  синий.   Выдумал,  называется,  воду  для
фокусов...
     Отец Кабани сплюнул на стол и пошаркал ногой  под  лавкой,  растирая.
Затем вдруг спросил:
     - Какой нынче день?
     - Канун Каты Праведного, - сказал Румата.
     - А почему нет солнца?
     - Потому что ночь.
     - Опять ночь... - с тоской сказал отец Кабани и упал лицом в объедки.
     Некоторое время Румата, посвистывая сквозь  зубы,  смотрел  на  него.
Потом выбрался из-за стола и прошел в кладовку.  В  кладовке  между  кучей
брюквы  и  кучей  опилок  поблескивал  стеклянными   трубками   громоздкий
спиртогонный агрегат отца Кабани  -  удивительное  творение  прирожденного
инженера, инстинктивного химика и мастера-стеклодува. Румата дважды обошел
"адскую машину" кругом, затем  нашарил  в  темноте  лом  и  несколько  раз
наотмашь ударил,  никуда  специально  не  целясь.  В  кладовке  залязгало,
задребезжало, забулькало. Гнусный запах перекисшей барды ударил в нос.
     Хрустя каблуками по битому стеклу, Румата пробрался в дальний угол  и
включил электрический фонарик.  Там  под  грудой  хлама  стоял  в  прочном
силикетовом  сейфе  малогабаритный  полевой  синтезатор  "Мидас".   Румата
разбросал хлам, набрал на диске комбинацию цифр  и  поднял  крышку  сейфа.
Даже  в  белом  электрическом  свете  синтезатор  выглядел  странно  среди
развороченного мусора. Румата бросил в приемную  воронку  несколько  лопат
опилок, и синтезатор тихонько запел,  автоматически  включив  индикаторную
панель. Румата носком ботфорта придвинул к выходному желобу ржавое  ведро.
И сейчас же - дзинь, дзинь, дзинь! -  посыпались  на  мятое  жестяное  дно

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.