Случайный афоризм
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хоть немного зоркости. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1871 году родился(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Разрешите пояснить, благородный дон, - горячо сказал  он,  облизнув
губы.  -  Суть  совсем  в  ином!  Суть  в  основных  установлениях  нового
государства.  Установления  просты,  и  их  всего  три:  слепая   вера   в
непогрешимость  законов,  беспрекословное  оным   повиновение,   а   также
неусыпное наблюдение каждого за всеми!
     - Гм, - сказал Румата. - А зачем?
     - Что "зачем"?
     - Глуп ты все-таки, - сказал Румата. - Ну ладно, верю. Так о чем  это
я ?.. Да! Завтра ты примешь двух новых наставников. Их зовут: отец  Тарра,
очень почтенный старец, занимается этой...  космографией,  и  брат  Нанин,
тоже  верный  человек,  силен  в  истории.  Это  мои  люди,  и  прими   их
почтительно. Вот залог. - Он бросил на стол  звякнувший  мешочек.  -  Твоя
доля здесь - пять золотых... Все понял?
     - Да, благородный дон, - сказал отец Кин.
     Румата зевнул и огляделся.
     - Вот и хорошо, что понял, - сказал он. - Мой  отец  почему-то  очень
любил этих людей и завещал мне устроить их жизнь. Вот объясни мне,  ученый
человек, откуда в благороднейшем доне может  быть  такая  привязанность  к
грамотею?
     - Возможно, какие-нибудь особые заслуги? - предположил отец Кин.
     - Это ты  о чем? - подозрительно  спросил  Румата. - Хотя почему  же?
Да... Дочка там хорошенькая или сестра... Вина, конечно, у тебя здесь нет?
     Отец Кин виновато развел руки. Румата взял со стола один из листков и
некоторое время подержал перед глазами.
     - "Споспешествование"... - прочел он. - Мудрецы! - он  уронил  листок
на пол и встал. - Смотри, чтобы твоя ученая свора их здесь не  обижала.  Я
их как-нибудь навещу, и если узнаю... - Он поднес под нос отцу Кину кулак.
- Ну ладно, ладно, не бойся, не буду...
     Отец Кин почтительно хихикнул.  Румата  кивнул  ему  и  направился  к
двери, царапая пол шпорами.
     На улице Премногоблагодарения он заглянул в  оружейную  лавку,  купил
новые кольца  для  ножен,  попробовал  пару  кинжалов  (покидал  в  стену,
примерил к ладони - не понравилось), затем, присев на прилавок,  поговорил
с хозяином, отцом Гауком. У отца  Гаука  были  печальные  добрые  глаза  и
маленькие бледные руки  в  неотмытых  чернильных  пятнах.  Румата  немного
поспорил  с  ним  о  достоинствах  стихов  Цурэна,   выслушал   интересный
комментарий к строчке "Как  лист  увядший  падает  на  душу...",  попросил
прочесть что нибудь новенькое и, повздыхав вместе с автором над невыразимо
грустными строфами, продекламировал перед уходом "Быть  или  не  быть?"  в
своем переводе на ируканский.
     - Святой Мика! - вскричал воспламененный отец Гаук. - Чьи это стихи?
     - Мои, - сказал Румата и вышел.
     Он зашел в  "Серую  Радость",  выпил  стакан  арканарской  кислятины,
потрепал хозяйку по щеке, перевернул, ловко двинув мечом, столик  штатного
осведомителя, пялившего на него пустые глаза, затем прошел в дальний  угол
и отыскал там обтрепанного бородатого человечка с чернильницей на шее.
     - Здравствуй, брат Нанин, - сказал он.  -  Сколько  прошений  написал
сегодня?
     Брат Нанин застенчиво улыбнулся, показав мелкие испорченные зубы.
     - Сейчас пишут мало прошений, благородный дон, - сказал  он.  -  Одни
считают, что просить бесполезно, а другие рассчитывают в  ближайшее  время
взять без спроса.
     Румата наклонился к его уху и рассказал, что  дело  с  Патриотической
школой улажено.
     - Вот тебе два золотых, - сказал он в заключение. - Оденься,  приведи
себя в порядок. И будь осторожнее...  хотя  бы  в  первые  дни.  Отец  Кин
опасный человек.
     - Я прочитаю ему свой "Трактат о слухах", - весело сказал брат Нанин.
- Спасибо, благородный дон.
     - Чего не сделаешь в память о своем отце! - сказал Румата. - А теперь

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.