Случайный афоризм
Уважающий свое призвание литератор должен писать так, чтобы он мог уважать каждую строчку, выходящую из-под его пера, подпишет ли он ее или нет, получит ли он за нее большой гонорар или маленький. Леонид Николаевич Андреев
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Разрешите пояснить, благородный дон, - горячо сказал  он,  облизнув
губы.  -  Суть  совсем  в  ином!  Суть  в  основных  установлениях  нового
государства.  Установления  просты,  и  их  всего  три:  слепая   вера   в
непогрешимость  законов,  беспрекословное  оным   повиновение,   а   также
неусыпное наблюдение каждого за всеми!
     - Гм, - сказал Румата. - А зачем?
     - Что "зачем"?
     - Глуп ты все-таки, - сказал Румата. - Ну ладно, верю. Так о чем  это
я ?.. Да! Завтра ты примешь двух новых наставников. Их зовут: отец  Тарра,
очень почтенный старец, занимается этой...  космографией,  и  брат  Нанин,
тоже  верный  человек,  силен  в  истории.  Это  мои  люди,  и  прими   их
почтительно. Вот залог. - Он бросил на стол  звякнувший  мешочек.  -  Твоя
доля здесь - пять золотых... Все понял?
     - Да, благородный дон, - сказал отец Кин.
     Румата зевнул и огляделся.
     - Вот и хорошо, что понял, - сказал он. - Мой  отец  почему-то  очень
любил этих людей и завещал мне устроить их жизнь. Вот объясни мне,  ученый
человек, откуда в благороднейшем доне может  быть  такая  привязанность  к
грамотею?
     - Возможно, какие-нибудь особые заслуги? - предположил отец Кин.
     - Это ты  о чем? - подозрительно  спросил  Румата. - Хотя почему  же?
Да... Дочка там хорошенькая или сестра... Вина, конечно, у тебя здесь нет?
     Отец Кин виновато развел руки. Румата взял со стола один из листков и
некоторое время подержал перед глазами.
     - "Споспешествование"... - прочел он. - Мудрецы! - он  уронил  листок
на пол и встал. - Смотри, чтобы твоя ученая свора их здесь не  обижала.  Я
их как-нибудь навещу, и если узнаю... - Он поднес под нос отцу Кину кулак.
- Ну ладно, ладно, не бойся, не буду...
     Отец Кин почтительно хихикнул.  Румата  кивнул  ему  и  направился  к
двери, царапая пол шпорами.
     На улице Премногоблагодарения он заглянул в  оружейную  лавку,  купил
новые кольца  для  ножен,  попробовал  пару  кинжалов  (покидал  в  стену,
примерил к ладони - не понравилось), затем, присев на прилавок,  поговорил
с хозяином, отцом Гауком. У отца  Гаука  были  печальные  добрые  глаза  и
маленькие бледные руки  в  неотмытых  чернильных  пятнах.  Румата  немного
поспорил  с  ним  о  достоинствах  стихов  Цурэна,   выслушал   интересный
комментарий к строчке "Как  лист  увядший  падает  на  душу...",  попросил
прочесть что нибудь новенькое и, повздыхав вместе с автором над невыразимо
грустными строфами, продекламировал перед уходом "Быть  или  не  быть?"  в
своем переводе на ируканский.
     - Святой Мика! - вскричал воспламененный отец Гаук. - Чьи это стихи?
     - Мои, - сказал Румата и вышел.
     Он зашел в  "Серую  Радость",  выпил  стакан  арканарской  кислятины,
потрепал хозяйку по щеке, перевернул, ловко двинув мечом, столик  штатного
осведомителя, пялившего на него пустые глаза, затем прошел в дальний  угол
и отыскал там обтрепанного бородатого человечка с чернильницей на шее.
     - Здравствуй, брат Нанин, - сказал он.  -  Сколько  прошений  написал
сегодня?
     Брат Нанин застенчиво улыбнулся, показав мелкие испорченные зубы.
     - Сейчас пишут мало прошений, благородный дон, - сказал  он.  -  Одни
считают, что просить бесполезно, а другие рассчитывают в  ближайшее  время
взять без спроса.
     Румата наклонился к его уху и рассказал, что  дело  с  Патриотической
школой улажено.
     - Вот тебе два золотых, - сказал он в заключение. - Оденься,  приведи
себя в порядок. И будь осторожнее...  хотя  бы  в  первые  дни.  Отец  Кин
опасный человек.
     - Я прочитаю ему свой "Трактат о слухах", - весело сказал брат Нанин.
- Спасибо, благородный дон.
     - Чего не сделаешь в память о своем отце! - сказал Румата. - А теперь

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.