Случайный афоризм
Богатство ассоциаций говорит о богатстве внутреннего мира писателя. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

скажи, где мне найти отца Тарра?
     Брат Нанин перестал улыбаться и растерянно замигал.
     - Вчера здесь случилась драка, - сказал он. - А  отец  Тарра  немного
перепил. И потом он же рыжий... Ему сломали ребро.
     Румата крякнул от досады.
     - Вот несчастье! - сказал он. - И почему вы так много пьете?
     - Иногда бывает трудно удержаться, - грустно сказал брат Нанин.
     - Это верно, - сказал Румата. - Ну что ж, вот еще два золотых, береги
его.
     Брат Нанин наклонился, ловя его руку. Румата отступил.
     - Ну-ну, - сказал он. - Это не самая  лучшая  из  твоих  шуток,  брат
Нанин. Прощай.


     В порту пахло, как нигде в  Арканаре.  Пахло  соленой  водой,  тухлой
тиной, пряностями, смолой,  дымом,  лежалой  солониной,  из  таверн  несло
чадом, жареной рыбой, прокисшей брагой. В  душном  воздухе  висела  густая
разноязыкая ругань. На пирсах, в тесных проходах  между  складами,  вокруг
таверн толпились тысячи людей  диковинного  вида:  расхлюстанные  матросы,
надутые  купцы,  угрюмые  рыбаки,  торговцы  рабами,  торговцы  женщинами,
раскрашенные девки, пьяные солдаты, какие-то неясные  личности,  увешанные
оружием, фантастические оборванцы с золотыми браслетами на грязных  лапах.
Все были возбуждены и обозлены. По приказу дона Рэбы вот уже  третий  день
ни один корабль,  ни  один  челнок  не  мог  покинуть  порта.  У  причалов
поигрывали ржавыми мясницкими топорами  серые  штурмовики  -  поплевывали,
нагло и злорадно поглядывая на толпу. На арестованных кораблях группами по
пять-шесть человек сидели на корточках ширококостные,  меднокожие  люди  в
шкурах шерстью наружу и медных колпаках - наемники-варвары,  никудышные  в
рукопашном бою, но страшные вот  так,  на  расстоянии,  своими  длиннющими
духовыми трубками, стреляющими отравленной колючкой. А за лесом  мачт,  на
открытом рейде чернели в мертвом штиле длинные боевые галеры  королевского
флота. Время  от  времени  они  испускали  красные  огненно-дымные  струи,
воспламеняющие море, - жгли нефть для устрашения.
     Румата миновал таможенную канцелярию,  где  перед  запертыми  дверями
сгрудились угрюмые морские волки, тщетно ожидающие  разрешения  на  выход,
протолкался через крикливую толпу,  торгующую  чем  попало  (от  рабынь  и
черного жемчуга до наркотиков и дрессированных пауков),  вышел  к  пирсам,
покосился на выложенные в ряд для всеобщего обозрения на самом  солнцепеке
раздутые трупы в  матросских  куртках  и,  описав  дугу  по  захламленному
пустырю, проник в вонючие улочки портовой  окраины.  Здесь  было  тише.  В
дверях убогих притончиков дремали полуголые девки, на перекрестке  валялся
разбитой мордой вниз упившийся солдат с вывернутыми карманами, вдоль  стен
крались подозрительные фигуры с бледными ночными физиономиями.
     Днем Румата был здесь впервые и сначала удивился, что  не  привлекает
внимания: встречные заплывшими глазами глядели  либо  мимо,  либо  как  бы
сквозь него, хотя и сторонились, давая дорогу. Но, сворачивая за угол,  он
случайно обернулся и успел заметить, как десятка  полтора  разнокалиберных
голов, мужских и женских, лохматых и лысых, мгновенно втянулись в двери, в
окна, в подворотни. Тогда он  ощутил  странную  атмосферу  этого  гнусного
места, атмосферу не то чтобы вражды или опасности, а какого-то нехорошего,
корыстного интереса.
     Толкнув плечом дверь, он вошел в один из притонов, где  в  полутемной
зальце дремал за стойкой длинноносый старичок с лицом  мумии.  За  столами
было пусто. Румата неслышно подошел к стойке  и  примерился  уже  щелкнуть
старика в длинный нос, как вдруг заметил, что спящий старик вовсе не спит,
а сквозь голые прижмуренные  веки  внимательно  его  разглядывает.  Румата
бросил на стойку серебряную монетку, и глаза  старичка  сейчас  же  широко
раскрылись.
     - Что будет угодно благородному дону? - деловито  осведомился  он.  -
Травку? Понюшку? Девочку?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.