Случайный афоризм
Односторонность в писателе доказывает односторонность ума, хотя, может быть, и глубокомысленного. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Чего там, - сказал мальчик. - И старые сойдут...
     - Слушай, Уно, - сказал Румата. - Я не могу  месяц  подряд  спать  на
одних и тех же простынях.
     - Хэ, - сказал мальчик.  -  Его  величество  по  полгода  спят  и  не
жалуются...
     -  А  маслице,  -  сказал  Румата,  подмигивая  Кире,  -  маслице   в
светильниках. Оно что - бесплатное?
     Уно остановился.
     - Так ведь гости у вас, - сказал он, наконец, решительно.
     - Видишь, какой он! - сказал Румата.
     - Он хороший, - серьезно сказала Кира. - Он тебя любит. Давай возьмем
его с собой.
     - Посмотрим, - сказал Румата.
     Мальчик подозрительно спросил:
     - Это куда еще? Никуда я не поеду.
     - Мы поедем туда, - сказала Кира, - где все люди как дон Румата.
     Мальчик  подумал  и  презрительно  сказал:  "В  рай,  что   ли,   для
благородных ?.." Затем он насмешливо фыркнул и побрел из кабинета,  шаркая
разбитыми башмаками. Кира посмотрела ему вслед.
     - Славный мальчик, - сказала она. - Угрюмый, как медвежонок.  Хороший
у тебя друг.
     - У меня все друзья хорошие.
     - А барон Пампа?
     - Откуда ты его знаешь? - удивился Румата.
     - А ты больше ни про кого и не рассказываешь.  Я  от  тебя  только  и
слышу - барон Пампа да барон Пампа.
     - Барон Пампа - отличный товарищ.
     - Как это так: барон - товарищ?
     - Я хочу сказать, хороший человек. Очень добрый и  веселый.  И  очень
любит свою жену.
     - Я хочу с ним познакомиться... Или ты стесняешься меня?
     - Не-ет, я не стесняюсь. Только он хоть и хороший человек, а все-таки
барон.
     - А... - сказала она.
     Румата отодвинул тарелку.
     - Ты все-таки скажи мне, почему  плакала.  И  прибежала  одна.  Разве
сейчас можно одной по улицам бегать?
     - Я не могла дома. Я  больше  не  вернусь  домой.  Можно,  я  у  тебя
служанкой буду? Даром.
     Румата просмеялся сквозь комок в горле.
     - Отец каждый день доносы переписывает,  -  продолжала  она  с  тихим
отчаянием. - А бумаги, с которых переписывает,  все  в  крови.  Ему  их  в
Веселой Башне дают. И зачем ты только меня читать  научил?  Каждый  вечер,
каждый вечер... Перепишет пыточную запись - и  пьет...  Так  страшно,  так
страшно!.. "Вот, - говорит, - Кира, наш сосед-каллиграф учил людей писать.
Кто, ты думаешь, он есть? Под пыткой  показал,  что  колдун  и  ируканский
шпион. Кому же, - говорит, - теперь верить? Я, - говорит,  -  сам  у  него
письму учился". А брат придет  из  патруля  -  пьяней  пива,  руки  все  в
засохшей крови... "Всех, - говорит, - вырежем до двенадцатого  потомка..."
Отца допрашивает, почему, мол, грамотный... Сегодня с приятелями затащил в
дом какого-то человека... Били его, все кровью забрызгали. Он уж и кричать
перестал. Не могу я так, не вернусь, лучше убей меня!..
     Румата встал возле нее, гладя по волосам. Она смотрела в  одну  точку
блестящими сухими глазами. Что он мог ей сказать? Поднял на руки, отнес на
диван, сел рядом и стал рассказывать про хрустальные  храмы,  про  веселые
сады на много миль без гнилья, комаров и нечисти, про скатерть-самобранку,
про ковры-самолеты, про волшебный город  Ленинград,  про  своих  друзей  -
людей гордых, веселых и добрых, про дивную страну за  морями,  за  горами,
которая называется по-странному - Земля... Она слушала тихо и  внимательно
и только крепче прижималась к нему, когда под окнами на  улице  -  грррум,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.