Случайный афоризм
Если бы я был царь, я бы издал закон, что писатель, который употребит слово, значения которого он не может объяснить, лишается права писать и получает 100 ударов розог. Лев Николаевич Толстой
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Доброе утро, маленькая, - сказал он, подошел, поцеловал ее  руки  и
сел в кресло напротив.
     Она все испытующе смотрела на него, потом спросила:
     - Устал?
     - Да, немножко. И надо опять идти.
     - Приготовить тебе что-нибудь?
     - Не надо, спасибо. Уно приготовит. Вот разве воротник подуши...
     Румата чувствовал,  как  между  ними  вырастает  стена  лжи.  Сначала
тоненькая, затем все толще и прочнее. На всю жизнь! - горько  подумал  он.
Он сидел, прикрыв глаза, пока она осторожно смачивала разными  духами  его
пышный воротник, щеки, лоб, волосы. Потом она сказала:
     - Ты даже не спросишь, как мне спалось.
     - Как, маленькая?
     - Сон. Понимаешь, страшный-страшный сон.
     Стена стала толстой, как крепостная.
     - На новом месте всегда так, - сказал Румата фальшиво. - Да и  барон,
наверное, внизу шумел очень.
     - Приказать завтрак? - спросила она.
     - Прикажи.
     - А вино какое ты любишь утром?
     Румата открыл глаза.
     - Прикажи воды, - сказал он. - По утрам я не пью.
     Она  вышла,  и  он  услышал,  как  она  спокойным   звонким   голосом
разговаривает с Уно. Потом она вернулась,  села  на  ручку  его  кресла  и
начала рассказывать свой сон, а он слушал, заламывая бровь и чувствуя, как
с каждой минутой стена становится все толще  и  непоколебимей  и  как  она
навсегда отделяет его от единственного по-настоящему  родного  человека  в
этом безобразном мире. И тогда он с размаху ударил в стену всем телом.
     - Кира, - сказал он. - Это был не сон.
     И ничего особенного не случилось.
     - Бедный мой, - сказала Кира. - Погоди, я сейчас рассолу принесу...



                                    5

     Еще совсем недавно  двор  Арканарских  королей  был  одним  из  самых
просвещенных в Империи.  При  дворе  содержались  ученые,  в  большинстве,
конечно,  шарлатаны,  но  и  такие,  как   Багир   Киссэнский,   открывший
сферичность планеты; лейб-знахарь Тата, высказавший гениальную  догадку  о
возникновении эпидемий от  мелких,  незаметных  глазу  червей,  разносимых
ветром  и  водой;  алхимик  Синда,  искавший,  как  все  алхимики,  способ
превращать глину в золото, а нашедший закон сохранения вещества. Были  при
Арканарском дворе и поэты, в большинстве блюдолизы и льстецы, но и  такие,
как Пэпин Славный, автор исторической трагедии  "Поход  на  север";  Цурэн
Правдивый, написавший более пятисот баллад и сонетов, положенных в  народе
на музыку; а также Гур Сочинитель,  создавший  первый  в  истории  Империи
светский  роман  -  печальную  историю  принца,   полюбившего   прекрасную
варварку.  Были  при  дворе  и  великолепные  артисты,   танцоры,   певцы.
Замечательные художники покрывали стены  нетускнеющими  фресками,  славные
скульпторы украшали своими творениями  дворцовые  парки.  Нельзя  сказать,
чтобы  Арканарские  короли  были  ревнителями  просвещения  или  знатоками
искусств. Просто это считалось приличным, как церемония утреннего одевания
или  пышные  гвардейцы  у  главного  входа.  Аристократическая  терпимость
доходила порой до того, что некоторые ученые и поэты становились заметными
винтиками  государственного  аппарата.   Так   всего   полстолетия   назад
высокоученый алхимик Ботса занимал ныне упраздненный за ненадобностью пост
министра  недр,   заложил   несколько   рудников   и   прославил   Арканар
удивительными сплавами, секрет которых был  утерян  после  его  смерти.  А
Пэпин  Славный  вплоть  до  недавнего  времени  руководил  государственным

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.