Случайный афоризм
Писателю необходима такая же отвага, как солдату: первый должен так же мало думать о критиках, как второй - о госпитале. Стендаль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

обнаженную натуру...
     Румата явился во дворец, слегка запоздав. Утренний прием уже начался.
В залах толпился народ, слышался раздраженный голос короля  и  раздавались
мелодичные команды  министра  церемоний,  распоряжающегося  одеванием  его
величества. Придворные в основном  обсуждали  ночное  происшествие.  Некий
преступник с лицом ируканца проник во дворец, вооруженный  стилетом,  убил
часового и  ворвался  в  опочивальню  его  величества,  где  якобы  и  был
обезоружен лично доном Рэбой, схвачен и по дороге в Веселую Башню разорван
в клочья обезумевшей от преданности толпой патриотов. Это было уже  шестое
покушение за последний месяц, и поэтому сам факт покушения интереса  почти
не вызвал. Обсуждались только детали. Румата узнал, что  при  виде  убийцы
его величество приподнялся на ложе, заслонив собою прекрасную дону Мидару,
и произнес исторические слова: "Пшел вон,  мерзавец!"  Большинство  охотно
верило в исторические слова, полагая, что король принял убийцу за лакея. И
все сходились во мнении, что дон Рэба, как всегда, начеку и несравненен  в
рукопашной схватке. Румата в приятных выражениях согласился с этим мнением
и в ответ рассказал только что выдуманную историю о том, как на дона  Рэбу
напали двенадцать разбойников, троих  он  уложил  на  месте,  а  остальных
обратил  в  бегство.  История  была  выслушана  с  большим   интересом   и
одобрением, после чего Румата как бы случайно  заметил,  что  историю  эту
рассказал ему дон  Сэра.  Выражение  интереса  немедленно  исчезло  с  лиц
присутствующих, ибо каждому было известно, что дон Сэра - знаменитый дурак
и враль. О доне Окане никто не говорил ни  слова.  Об  этом  либо  еще  не
знали, либо делали вид, что не знают.
     Рассыпая  любезности  и  пожимая  ручки  дамам,  Румата   мало-помалу
продвигался в первые ряды разряженной, надушенной, обильно потеющей толпы.
Благородное дворянство вполголоса беседовало. "Вот-вот, та  самая  кобыла.
Она засеклась, но будь я проклят, если не проиграл ее тем же вечером  дону
Кэу..." "Что же касается бедер, благородный  дон,  то  они  необыкновенной
формы.  Как это  сказано  у Цурэна...  М-м-м...  Горы  пены  прохладной...
М-м-м... Нет, холмы прохладной пены... В общем  мощные  бедра".  "Тогда  я
тихонько открываю окно, беру кинжал в зубы и, представьте себе, мой  друг,
чувствую, что решетка подо мной прогибается...", "Я съездил ему  по  зубам
эфесом меча, так что эта серая собака дважды перевернулась  через  голову.
Вы можете полюбоваться на него, вон он стоит с таким видом, будто имеет на
это право...", "...А дон Тамэо  наблевал  на  пол,  поскользнулся  и  упал
головой в  камин...",  "...Вот  монах  ей  и  говорит:  "Расскажи-ка  мне,
красавица, твой сон... Га-га-га!.."
     Ужасно обидно, думал Румата. Если  меня  сейчас  убьют,  эта  колония
простейших будет последним, что я вижу в своей жизни. Только  внезапность.
Меня спасет внезапность. Меня и Будаха. Улучить момент и внезапно напасть.
Захватить врасплох, не дать ему раскрыть рта,  не  дать  убить  меня,  мне
совершенно незачем умирать.
     Он пробрался к дверям опочивальни и, придерживая обеими руками  мечи,
слегка согнув  по  этикету  ноги  в  коленях,  приблизился  к  королевской
постели.  Королю  натягивали  чулки.  Министр  церемоний  затаив   дыхание
внимательно  следил  за  ловкими  руками  двух  камердинеров.  Справа   от
развороченного ложа стоял дон Рэба, неслышно беседуя с  длинным  костлявым
человеком в военной форме серого бархата. Это  был  отец  Цупик,  один  из
вождей арканарских штурмовиков, полковник дворцовой охраны. Дон  Рэба  был
опытным придворным. Судя по его лицу, речь шла  не  более  чем  о  статьях
кобылы или о добродетельном  поведении  королевской  племянницы.  Отец  же
Цупик, как человек военный и бывший бакалейщик, лицом владеть не умел.  Он
мрачнел, кусал губу, пальцы его на рукояти меча сжимались и разжимались; и
в конце концов он вдруг дернул щекой,  резко  повернулся  и,  нарушая  все
правила, пошел вон из опочивальни прямо  на  толпу  оцепеневших  от  такой
невоспитанности придворных. Дон Рэба, извинительно улыбаясь, поглядел  ему
вслед, а Румата, проводив глазами нескладную серую фигуру, подумал: "Вот и
еще один покойник". Ему было известно о трениях между доном Рэбой и  серым
руководством.  История  коричневого  капитана  Эрнста  Рема  готова   была

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.