Случайный афоризм
Библиотеки - госрезерв горючих материалов на случай наступления ледникового периода. (Владимир Бирашевич (Falcon))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

"Да, хочется". - "А ты умеешь?" - "Вчера я убил дону Окану.  Я  знал,  что
убиваю, еще когда шел к ней с пером за ухом. И я жалею  только,  что  убил
без пользы. Так что меня уже почти научили". -  "А  ведь  это  плохо.  Это
опасно. Помнишь Сергея Кожина? А Джорджа Лэнни? А Сабину  Крюгер?"  Румата
провел ладонью по влажному лбу. Вот так думаешь, думаешь, думаешь  -  и  в
конце концов выдумываешь порох...
     Он вскочил и распахнул окно. Кучки огней в  темном  городе  пришли  в
движение, распались и потянулись  цепочками,  появляясь  и  исчезая  между
невидимыми  домами.  Какой-то  звук  возник  над  городом   -   отдаленный
многоголосый вой. Вспыхнули два пожара и озарили  соседние  крыши.  Что-то
заполыхало  в  порту.  События  начались.  Через  несколько  часов  станет
понятно, что означает союз серых и ночных армий, противоестественный  союз
лавочников и грабителей с большой дороги, станет ясно, чего добивается дон
Рэба и какую новую провокацию  он  задумал.  Говоря  проще:  кого  сегодня
режут. Скорее всего началась ночь длинных ножей, уничтожение  зарвавшегося
серого руководства, попутное истребление находящихся в  городе  баронов  и
наиболее неудобных аристократов. Как там Пампа, подумал он. Только  бы  не
спал - отобьется...
     Додумать ему не  удалось.  В  дверь  с  истошным  криком:  "Отворите!
Дежурный,  отворите!"  -  забарабанили  кулаками.  Румата  откинул  засов.
Ворвался полуодетый, сизый от ужаса человек, схватил  Румату  за  отвороты
камзола и закричал трясясь:
     - Где принц? Будах отравил короля! Ируканские шпионы подняли  бунт  в
городе! Спасайте принца!
     Это был министр двора, человек глупый и крайне  преданный.  Оттолкнув
Румату, он кинулся в спальню принца. Завизжали  женщины.  А  в  двери  уже
лезли,  выставив  ржавые  топоры,  потные  мордастые  штурмовики  в  серых
рубахах. Румата обнажил мечи.
     - Назад! - холодно сказал он.
     За спиной из спальни донесся короткий задавленный вопль. Плохо  дело,
подумал Румата. Ничего не  понимаю.  Он  отскочил  в  угол  и  загородился
столом. Штурмовики, тяжело дыша, заполняли комнату. Их  набралось  человек
пятнадцать. Вперед протолкался лейтенант  в  серой  тесной  форме,  клинок
наголо.
     - Дон Румата? - сказал он, задыхаясь. - Вы арестованы. Отдайте мечи.
     Румата оскорбительно засмеялся.
     - Возьмите, - сказал он, косясь на окно.
     - Взять его! - рявкнул офицер.
     Пятнадцать  упитанных  увальней  с  топорами  не  слишком  много  для
человека, владеющего приемами боя, которые станут известны здесь лишь  три
столетия спустя. Толпа накатилась и откатилась. На полу осталось несколько
топоров,  двое  штурмовиков  скрючились  и,  бережно  прижимая  к  животам
вывихнутые руки, пролезли в задние  ряды.  Румата  в  совершенстве  владел
веерной защитой, когда  перед  нападающим  сплошным  сверкающим  занавесом
крутится сталь  и  кажется  невозможным  прорваться  через  этот  занавес.
Штурмовики, отдуваясь, нерешительно переглядывались. От них  остро  тянуло
пивом и луком.
     Румата отодвинул стол и осторожно пошел к окну вдоль стены. Кто-то из
задних рядов метнул нож, но промахнулся. Румата опять засмеялся,  поставил
ногу на подоконник и сказал:
     - Сунетесь еще раз - буду отрубать руки. Вы меня знаете...
     Они его знали. Они его очень хорошо  знали,  и  ни  один  из  них  не
двинулся с места, несмотря на ругань и  понукания  офицера,  державшегося,
впрочем, тоже очень  осторожно.  Румата  встал  на  подоконник,  продолжая
угрожать мечами, и в ту же минуту  из  темноты,  со  двора,  в  спину  ему
ударило тяжелое копье. Удар был страшен.  Он  не  пробил  металлопластовую
рубашку, но сшиб Румату с подоконника и бросил на  пол.  Мечей  Румата  не
выпустил, но толку от них уже не было никакого. Вся свора разом насела  на
него. Вместе они весили, наверное, больше тонны, но мешали друг  другу,  и
ему удалось подняться на ноги. Он ударил кулаком  в  чьи-то  мокрые  губы,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.