Случайный афоризм
Перефразируя Ренара: очень известный в прошлом месяце писатель. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

кто-то по-заячьи заверещал у него  под  мышкой,  он  бил  и  бил  локтями,
кулаками, плечами (давно он не чувствовал себя так свободно), но он не мог
стряхнуть их с себя. С огромным трудом, волоча за собой кучу тел, он пошел
к двери, по дороге наклоняясь и отдирая вцепившихся  в  ноги  штурмовиков.
Потом он ощутил болезненный удар в плечо и повалился  на  спину,  под  ним
бились задавленные, но снова встал, нанося короткие, в полную силу  удары,
от которых штурмовики, размахивая руками  и  ногами,  тяжело  шлепались  в
стены; уже мелькало перед ним перекошенное лицо  лейтенанта,  выставившего
перед собой разряженный арбалет, но тут дверь  распахнулась,  и  навстречу
ему полезли новые потные морды. На него накинули сеть, затянули  на  ногах
веревки и повалили.
     Он сразу перестал  отбиваться,  экономя  силы.  Некоторое  время  его
топтали сапогами  -  сосредоточенно,  молча,  сладострастно  хакая.  Затем
схватили за ноги и  поволокли.  Когда  его  тащили  мимо  раскрытой  двери
спальни, он успел увидеть министра двора, приколотого к  стене  копьем,  и
ворох окровавленных простынь на кровати. "Так это переворот! - подумал он.
- Бедный мальчик..."  Его  поволокли  по  ступенькам,  и  тут  он  потерял
сознание.



                                    7

     Он лежал на травянистом пригорке и  смотрел  на  облака,  плывущие  в
глубоком синем небе. Ему было хорошо и покойно, но  на  соседнем  пригорке
сидела колючая костлявая боль. Она была вне его и в то  же  время  внутри,
особенно в правом боку и в затылке. Кто-то  рявкнул:  "Сдох  он,  что  ли?
Головы  оторву!"  И  тогда  с  неба  обрушилась  масса  ледяной  воды.  Он
действительно лежал на спине и смотрел в небо, только не на пригорке, а  в
луже, и небо было  не  синее,  а  черно-свинцовое,  подсвеченное  красным.
"Ничего, - сказал другой голос. - Они живые, глазами лупают". Это я живой,
подумал он. Это обо мне. Это я лупаю глазами.  Но  зачем  они  кривляются?
Говорить разучились по-человечески?
     Рядом кто-то зашевелился и грузно зашлепал по воде. На небе  появился
черный силуэт головы в остроконечной шапке.
     - Ну как, благородный дон, сами пойдете или волочь вас?
     - Развяжите ноги, - сердито  сказал  Румата,  ощущая  острую  боль  в
разбитых губах. Он попробовал их языком. Ну и губы, подумал он. Оладьи,  а
не губы.
     Кто-то завозился над его ногами, бесцеремонно дергая  и  ворочая  их.
Вокруг переговаривались негромкими голосами:
     - Здорово вы его отделали...
     - Так как же, он чуть не ушел... Заговоренный, стрелы отскакивают...
     - Я одного знал такого, хоть топором бей, все нипочем.
     - Так то небось мужик был...
     - Ну, мужик...
     - То-то и оно. А это благородных кровей.
     - А, хвостом тя по голове... Узлов навязали, не  разберешься...  Огня
дайте сюда!
     - Да ты ножом.
     - Ай, братья, ай, не развязывайте. Как он опять пойдет нас  махать...
Мне мало что голову не раздавил.
     - Ладно, небось не начнет...
     - Вы, братья, как хотите, а копьем я его бил по-настоящему. Я же  так
кольчуги пробивал.
     Властный голос из темноты крикнул:
     - Эй, скоро вы там?
     Румата почувствовал, что ноги его свободны, напрягся и сел. Несколько
приземистых штурмовиков молча смотрели, как он ворочается в  луже.  Румата
стиснул челюсти от стыда и унижения.  Он  подергал  лопатками:  руки  были

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.