Случайный афоризм
Писать - всё равно что добывать жемчуг, а публиковать написанное - всё равно что метать его перед свиньями. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

кто-то по-заячьи заверещал у него  под  мышкой,  он  бил  и  бил  локтями,
кулаками, плечами (давно он не чувствовал себя так свободно), но он не мог
стряхнуть их с себя. С огромным трудом, волоча за собой кучу тел, он пошел
к двери, по дороге наклоняясь и отдирая вцепившихся  в  ноги  штурмовиков.
Потом он ощутил болезненный удар в плечо и повалился  на  спину,  под  ним
бились задавленные, но снова встал, нанося короткие, в полную силу  удары,
от которых штурмовики, размахивая руками  и  ногами,  тяжело  шлепались  в
стены; уже мелькало перед ним перекошенное лицо  лейтенанта,  выставившего
перед собой разряженный арбалет, но тут дверь  распахнулась,  и  навстречу
ему полезли новые потные морды. На него накинули сеть, затянули  на  ногах
веревки и повалили.
     Он сразу перестал  отбиваться,  экономя  силы.  Некоторое  время  его
топтали сапогами  -  сосредоточенно,  молча,  сладострастно  хакая.  Затем
схватили за ноги и  поволокли.  Когда  его  тащили  мимо  раскрытой  двери
спальни, он успел увидеть министра двора, приколотого к  стене  копьем,  и
ворох окровавленных простынь на кровати. "Так это переворот! - подумал он.
- Бедный мальчик..."  Его  поволокли  по  ступенькам,  и  тут  он  потерял
сознание.



                                    7

     Он лежал на травянистом пригорке и  смотрел  на  облака,  плывущие  в
глубоком синем небе. Ему было хорошо и покойно, но  на  соседнем  пригорке
сидела колючая костлявая боль. Она была вне его и в то  же  время  внутри,
особенно в правом боку и в затылке. Кто-то  рявкнул:  "Сдох  он,  что  ли?
Головы  оторву!"  И  тогда  с  неба  обрушилась  масса  ледяной  воды.  Он
действительно лежал на спине и смотрел в небо, только не на пригорке, а  в
луже, и небо было  не  синее,  а  черно-свинцовое,  подсвеченное  красным.
"Ничего, - сказал другой голос. - Они живые, глазами лупают". Это я живой,
подумал он. Это обо мне. Это я лупаю глазами.  Но  зачем  они  кривляются?
Говорить разучились по-человечески?
     Рядом кто-то зашевелился и грузно зашлепал по воде. На небе  появился
черный силуэт головы в остроконечной шапке.
     - Ну как, благородный дон, сами пойдете или волочь вас?
     - Развяжите ноги, - сердито  сказал  Румата,  ощущая  острую  боль  в
разбитых губах. Он попробовал их языком. Ну и губы, подумал он. Оладьи,  а
не губы.
     Кто-то завозился над его ногами, бесцеремонно дергая  и  ворочая  их.
Вокруг переговаривались негромкими голосами:
     - Здорово вы его отделали...
     - Так как же, он чуть не ушел... Заговоренный, стрелы отскакивают...
     - Я одного знал такого, хоть топором бей, все нипочем.
     - Так то небось мужик был...
     - Ну, мужик...
     - То-то и оно. А это благородных кровей.
     - А, хвостом тя по голове... Узлов навязали, не  разберешься...  Огня
дайте сюда!
     - Да ты ножом.
     - Ай, братья, ай, не развязывайте. Как он опять пойдет нас  махать...
Мне мало что голову не раздавил.
     - Ладно, небось не начнет...
     - Вы, братья, как хотите, а копьем я его бил по-настоящему. Я же  так
кольчуги пробивал.
     Властный голос из темноты крикнул:
     - Эй, скоро вы там?
     Румата почувствовал, что ноги его свободны, напрягся и сел. Несколько
приземистых штурмовиков молча смотрели, как он ворочается в  луже.  Румата
стиснул челюсти от стыда и унижения.  Он  подергал  лопатками:  руки  были

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.