Случайный афоризм
Писатель скорее призван знать, чем судить. Уильям Сомерсет Моэм
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Несколько штурмовиков кинулись, схватили убитого за ноги и за руки  и
поволокли прочь.  Из-за  портьеры  вынырнул  серый  офицер  и  приглашающе
помахал.
     - Пойдемте, дон Румата, - сказал человек в плаще.
     Румата пошел к портьерам, огибая кучу  пленных.  Ничего  не  понимаю,
думал он. За портьерами в темноте его схватили, обшарили, сорвали с  пояса
пустые ножны и вытолкнули на свет.
     Румата сразу понял, куда он попал. Это был знакомый кабинет дона Рэбы
в лиловых покоях. Дон Рэба сидел на том же месте и  в  совершенно  той  же
позе, напряженно выпрямившись, положив локти на стол и  сплетя  пальцы.  А
ведь у старика геморрой, ни с того, ни с сего с жалостью  подумал  Румата.
Справа от дона  Рэбы  восседал  отец  Цупик,  важный,  сосредоточенный,  с
поджатыми губами, слева  -  благодушно  улыбающийся  толстяк  с  нашивками
капитана на сером мундире. Больше в кабинете никого не было. Когда  Румата
вошел, дон Рэба тихо и ласково сказал:
     - А вот, друзья, и благородный дон Румата.
     Отец  Цупик  пренебрежительно  скривился,  а   толстяк   благосклонно
закивал.
     - Наш старый и весьма последовательный недруг, - сказал дон Рэба.
     - Раз недруг - повесить, - хрипло сказал отец Цупик.
     - А ваше мнение, брат  Аба?  -  спросил  дон  Рэба,  предупредительно
наклоняясь к толстяку.
     - Вы знаете... Я как-то  даже...  -  Брат  Аба  растерянно  и  детски
улыбнулся, разведя коротенькие ручки. - Как-то мне, знаете ли, все  равно.
Но, может быть, все-таки не вешать?.. Может быть, сжечь, как вы полагаете,
дон Рэба?
     - Да, пожалуй, - задумчиво сказал дон Рэба.
     - Вы понимаете, - продолжал очаровательный брат Аба, ласково улыбаясь
Румате, - вешают  отребье,  мелочь...  А  мы  должны  сохранять  у  народа
уважительное  отношение  к  сословиям.  Все-таки  отпрыск  древнего  рода,
крупный ируканский шпион... Ируканский,  кажется,  я  не  ошибаюсь?  -  Он
схватил со стола листок и близоруко всмотрелся. - Ах,  еще  и  соанский...
Тем более!
     - Сжечь так сжечь, - согласился отец Цупик.
     - Хорошо, - сказал дон Рэба. - Договорились. Сжечь.
     - Впрочем, я думаю, дон Румата может облегчить свою участь, -  сказал
брат Аба. - Вы меня понимаете, дон Рэба?
     - Признаться, не совсем...
     - Имущество!  Мой  благородный  дон,  имущество!  Руматы  -  сказочно
богатый род!..
     - Вы, как всегда, правы, - сказал дон Рэба.
     Отец Цупик зевнул,  прикрывая  рот  рукой,  и  покосился  на  лиловые
портьеры справа от стола.
     - Что ж, тогда начнем по всей форме, - со вздохом сказал дон Рэба.
     Отец Цупик все косился на портьеры. Он явно чего-то ждал и совершенно
не интересовался допросом. Что за комедия? - думал Румата. Что это значит?
     - Итак, мой благородный дон, - сказал дон Рэба, обращаясь к Румате, -
было бы чрезвычайно приятно услышать ваши ответы на некоторые интересующие
нас вопросы.
     - Развяжите мне руки, - сказал Румата.
     Отец Цупик встрепенулся  и  с  сомнением  пожевал  губами.  Брат  Аба
отчаянно замотал головой.
     - А? - сказал дон Рэба и посмотрел сначала на брата Аба, а  потом  на
отца Цупика. - Я вас понимаю, друзья мои.  Однако,  принимая  во  внимание
обстоятельства, о которых  дон  Румата,  вероятно,  догадывается...  -  Он
выразительным взглядом обвел ряды отдушин под потолком.  -  Развяжите  ему
руки, - сказал он, не повышая голоса.
     Кто-то  неслышно  подошел  сзади.  Румата  почувствовал,  как  чьи-то
странно  мягкие,  ловкие  пальцы  коснулись  его  рук,  послышался   скрип
разрезаемых веревок. Брат Аба с неожиданной для его  комплекции  резвостью

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.