Случайный афоризм
Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда... Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

пересмотреть мои. Люди склонны совершать ошибки. Может быть, я ошибаюсь  и
стремлюсь не к той цели, ради которой стоило бы  работать  так  усердно  и
бескорыстно, как работаю я. Я человек  широких  взглядов,  я  вполне  могу
представить себе, что когда-нибудь стану работать с вами плечом к плечу...
     - Там видно будет, - сказал Румата и пошел к двери. Ну и  слизняк!  -
подумал он. Тоже мне сотрудничек. Плечом к плечу...


     Город был поражен невыносимым  ужасом.  Красноватое  утреннее  солнце
угрюмо озаряло пустынные улицы,  дымящиеся  развалины,  сорванные  ставни,
взломанные двери. В пыли кроваво  сверкали  осколки  стекол.  Неисчислимые
полчища ворон спустились на город, как  на  чистое  поле.  На  площадях  и
перекрестках по двое и по  трое  торчали  всадники  в  черном  -  медленно
поворачивались в седлах всем туловищем, поглядывая сквозь прорези в  низко
надвинутых клобуках. С наспех врытых столбов свисали на  цепях  обугленные
тела над погасшими углями. Казалось, ничего живого не  осталось  в  городе
только орущие вороны и деловитые убийцы в черном.
     Половину дороги Румата прошел  с  закрытыми  глазами.  Он  задыхался,
мучительно  болело  избитое  тело.  Люди  это  или  не  люди?  Что  в  них
человеческого? Одних режут прямо  на  улицах,  другие  сидят  по  домам  и
покорно ждут своей очереди. И каждый думает: кого угодно, только не  меня.
Хладнокровное зверство тех, кто режет,  и  хладнокровная  покорность  тех,
кого режут. Хладнокровие, вот что самое страшное.  Десять  человек  стоят,
замерев от ужаса, и покорно ждут,  а  один  подходит,  выбирает  жертву  и
хладнокровно режет ее. Души  этих  людей  полны  нечистот,  и  каждый  час
покорного ожидания загрязняет их все больше и больше. Вот  сейчас  в  этих
затаившихся домах невидимо рождаются подлецы,  доносчики,  убийцы,  тысячи
людей, пораженных страхом на всю  жизнь,  будут  беспощадно  учить  страху
своих детей и детей своих детей.  Я  не  могу  больше,  твердил  про  себя
Румата. Еще немного, и я сойду с ума и стану таким же, еще  немного,  и  я
окончательно  перестану  понимать,  зачем  я  здесь...  Нужно  отлежаться,
отвернуться от всего этого, успокоиться...
     "...В конце года Воды -  такой-то  год  по  новому  летоисчислению  -
центробежные процессы в древней Империи стали значимыми.  Воспользовавшись
этим, Святой Орден, представляющий, по сути, интересы наиболее реакционных
групп  феодального  общества,   которые   любыми   средствами   стремились
приостановить диссипацию..." А как пахли  горящие  трупы  на  столбах,  вы
знаете? А вы видели  когда-нибудь  голую  женщину  со  вспоротым  животом,
лежащую в уличной пыли? А вы видели города, в которых люди молчат и кричат
только вороны? Вы, еще не родившиеся  мальчики  и  девочки  перед  учебным
стереовизором в школах Арканарской Коммунистической Республики?
     Он ударился грудью в твердое и острое. Перед ним был черный  всадник.
Длинное копье с широким, аккуратно зазубренным лезвием упиралось Румате  в
грудь. Всадник молча глядел на него  черными  щелями  в  капюшоне.  Из-под
капюшона виднелся только тонкогубый  рот  с  маленьким  подбородком.  Надо
что-то делать, подумал Румата.  Только  что?  Сбить  его  с  лошади?  Нет.
Всадник начал медленно отводить копье для удара.  Ах,  да!..  Румата  вяло
поднял левую руку и оттянул  на  ней  рукав,  открывая  железный  браслет,
который ему дали при выходе из дворца. Всадник присмотрелся, поднял  копье
и проехал мимо. "Во имя господа", - глухо сказал он со странным  акцентом.
"Именем его", - пробормотал Румата и пошел дальше мимо  другого  всадника,
который старался достать  копьем  искусно  вырезанную  деревянную  фигурку
веселого чертика, торчащую под карнизом крыши. За  полуоторванной  ставней
на втором этаже мелькнуло помертвевшее от  ужаса  толстое  лицо  -  должно
быть, одного из тех лавочников, что еще три  дня  назад  за  кружкой  пива
восторженно орали: "Ура дону Рэбе!" - и  с  наслаждением  слушали  грррум,
грррум, грррум подкованных сапог  по  мостовым.  Эх,  серость,  серость...
Румата отвернулся.
     А как у меня дома? - вспомнил вдруг  он  и  ускорил  шаги.  Последний
квартал он почти пробежал. Дом был цел. На ступеньках сидели двое монахов,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.