Случайный афоризм
Мнение автора не всегда совпадает с мнением редакции. Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

лестнице, он прошел через  гостиную,  добрался  до  кровати  и  со  стоном
повалился лицом в подушки. Прибежала Кира. Он был так измучен, что даже не
мог помочь ей раздеть себя. Она стащила с него ботфорты, потом, плача  над
его опухшим лицом, содрала с него рваный мундир, металлопластовую  рубашку
и еще поплакала над его избитым телом. Только теперь он почувствовал,  что
у него болят все кости, как после испытаний на перегрузку.  Кира  обтирала
его губкой, смоченной в уксусе, а  он,  не  открывая  глаз,  шипел  сквозь
стиснутые губы и бормотал: "А ведь  мог  его  стукнуть...  Рядом  стоял...
Двумя пальцами придавить... Разве это жизнь,  Кира?  Уедем  отсюда...  Это
Эксперимент надо мной, а не над ними". Он даже  не  замечал,  что  говорит
по-русски. Кира испуганно взглядывала на него стеклянными от слез  глазами
и только молча целовала его в щеки.  Потом  она  накрыла  его  изношенными
простынями - Уно так  и  не  собрался  купить  новые  -  и  побежала  вниз
приготовить ему горячего вина, а он сполз с постели  и  охая  от  ломающей
тело боли, пошлепал босыми ногами в  кабинет,  открыл  в  столе  секретный
ящичек, покопался в аптечке и принял несколько таблеток  спорамина.  Когда
Кира вернулась с дымящимся котелком  на  тяжелом  серебряном  подносе,  он
лежал на спине и слушал, как уходит боль, унимается шум в  голове  и  тело
наливается новой силой и бодростью. Опростав котелок, он почувствовал себя
совсем хорошо, позвал Мугу и велел приготовить одеться.
     - Не ходи, Румата, - сказала Кира. - Не ходи. Оставайся дома.
     - Надо, маленькая.
     - Я боюсь, остаться... Тебя убьют.
     - Ну что ты? С какой стати меня убивать? Они меня все боятся.
     Она снова заплакала. Она плакала тихо, робко, как будто боялась,  что
он рассердится. Румата усадил ее к  себе  на  колени  и  стал  гладить  ее
волосы.
     - Самое страшное позади, - сказал он. - И потом  ведь  мы  собирались
уехать отсюда...
     Она затихла, прижавшись к нему. Муга, тряся головой, равнодушно стоял
рядом, держа наготове хозяйские штаны с золотыми бубенчиками.
     - Но прежде нужно многое сделать здесь, - продолжал Румата. - Сегодня
ночью многих убили. Нужно узнать, кто цел  и  кто  убит.  И  нужно  помочь
спастись тем, кого собираются убить.
     - А тебе кто поможет?
     - Счастлив тот, кто думает о других... И потом нам с  тобой  помогают
могущественные люди.
     - Я не могу думать о других, - сказала она. - Ты вернулся чуть живой.
Я же вижу: тебя  били.  Уно  они  убили  совсем.  Куда  же  смотрели  твои
могущественные люди? Почему они не помешали убивать? Не верю... Не верю...
     Она попыталась высвободиться, но он крепко держал ее.
     - Что поделаешь, - сказал он. - На этот раз они немного запоздали. Но
теперь они снова следят за нами и берегут нас. Почему  ты  не  веришь  мне
сегодня? Ведь ты всегда верила. Ты сама видела: я вернулся чуть  живой,  а
взгляни на меня сейчас!..
     - Не хочу смотреть, - сказала  она,  пряча  лицо.  -  Не  хочу  опять
плакать.
     - Ну вот! Несколько царапин! Пустяки...  Самое  страшное  позади.  По
крайней мере для нас с тобой. Но есть люди очень  хорошие,  замечательные,
для которых этот ужас еще не кончился. И я должен им помочь.
     Она глубоко вздохнула, поцеловала его в шею и тихонько высвободилась.
     - Приходи сегодня вечером, - попросила она. - Придешь?
     - Обязательно! - горячо сказал он. - Я приду раньше и,  наверное,  не
один. Жди меня к обеду.
     Она отошла в сторону, села  в  кресло  и,  положив  руки  на  колени,
смотрела, как он одевается. Румата, бормоча русские слова, натянул штаны с
бубенчиками (Муга сейчас же опустился перед ним  на  корточки  и  принялся
застегивать многочисленные пряжки и пуговки), вновь  надел  поверх  чистой
майки благословенную кольчугу и, наконец, сказал с отчаянием:
     - Маленькая, ну пойми, ну, надо мне идти - что я могу  поделать?!  Не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.