Случайный афоризм
Писать - всё равно что добывать жемчуг, а публиковать написанное - всё равно что метать его перед свиньями. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

лестнице, он прошел через  гостиную,  добрался  до  кровати  и  со  стоном
повалился лицом в подушки. Прибежала Кира. Он был так измучен, что даже не
мог помочь ей раздеть себя. Она стащила с него ботфорты, потом, плача  над
его опухшим лицом, содрала с него рваный мундир, металлопластовую  рубашку
и еще поплакала над его избитым телом. Только теперь он почувствовал,  что
у него болят все кости, как после испытаний на перегрузку.  Кира  обтирала
его губкой, смоченной в уксусе, а  он,  не  открывая  глаз,  шипел  сквозь
стиснутые губы и бормотал: "А ведь  мог  его  стукнуть...  Рядом  стоял...
Двумя пальцами придавить... Разве это жизнь,  Кира?  Уедем  отсюда...  Это
Эксперимент надо мной, а не над ними". Он даже  не  замечал,  что  говорит
по-русски. Кира испуганно взглядывала на него стеклянными от слез  глазами
и только молча целовала его в щеки.  Потом  она  накрыла  его  изношенными
простынями - Уно так  и  не  собрался  купить  новые  -  и  побежала  вниз
приготовить ему горячего вина, а он сполз с постели  и  охая  от  ломающей
тело боли, пошлепал босыми ногами в  кабинет,  открыл  в  столе  секретный
ящичек, покопался в аптечке и принял несколько таблеток  спорамина.  Когда
Кира вернулась с дымящимся котелком  на  тяжелом  серебряном  подносе,  он
лежал на спине и слушал, как уходит боль, унимается шум в  голове  и  тело
наливается новой силой и бодростью. Опростав котелок, он почувствовал себя
совсем хорошо, позвал Мугу и велел приготовить одеться.
     - Не ходи, Румата, - сказала Кира. - Не ходи. Оставайся дома.
     - Надо, маленькая.
     - Я боюсь, остаться... Тебя убьют.
     - Ну что ты? С какой стати меня убивать? Они меня все боятся.
     Она снова заплакала. Она плакала тихо, робко, как будто боялась,  что
он рассердится. Румата усадил ее к  себе  на  колени  и  стал  гладить  ее
волосы.
     - Самое страшное позади, - сказал он. - И потом  ведь  мы  собирались
уехать отсюда...
     Она затихла, прижавшись к нему. Муга, тряся головой, равнодушно стоял
рядом, держа наготове хозяйские штаны с золотыми бубенчиками.
     - Но прежде нужно многое сделать здесь, - продолжал Румата. - Сегодня
ночью многих убили. Нужно узнать, кто цел  и  кто  убит.  И  нужно  помочь
спастись тем, кого собираются убить.
     - А тебе кто поможет?
     - Счастлив тот, кто думает о других... И потом нам с  тобой  помогают
могущественные люди.
     - Я не могу думать о других, - сказала она. - Ты вернулся чуть живой.
Я же вижу: тебя  били.  Уно  они  убили  совсем.  Куда  же  смотрели  твои
могущественные люди? Почему они не помешали убивать? Не верю... Не верю...
     Она попыталась высвободиться, но он крепко держал ее.
     - Что поделаешь, - сказал он. - На этот раз они немного запоздали. Но
теперь они снова следят за нами и берегут нас. Почему  ты  не  веришь  мне
сегодня? Ведь ты всегда верила. Ты сама видела: я вернулся чуть  живой,  а
взгляни на меня сейчас!..
     - Не хочу смотреть, - сказала  она,  пряча  лицо.  -  Не  хочу  опять
плакать.
     - Ну вот! Несколько царапин! Пустяки...  Самое  страшное  позади.  По
крайней мере для нас с тобой. Но есть люди очень  хорошие,  замечательные,
для которых этот ужас еще не кончился. И я должен им помочь.
     Она глубоко вздохнула, поцеловала его в шею и тихонько высвободилась.
     - Приходи сегодня вечером, - попросила она. - Придешь?
     - Обязательно! - горячо сказал он. - Я приду раньше и,  наверное,  не
один. Жди меня к обеду.
     Она отошла в сторону, села  в  кресло  и,  положив  руки  на  колени,
смотрела, как он одевается. Румата, бормоча русские слова, натянул штаны с
бубенчиками (Муга сейчас же опустился перед ним  на  корточки  и  принялся
застегивать многочисленные пряжки и пуговки), вновь  надел  поверх  чистой
майки благословенную кольчугу и, наконец, сказал с отчаянием:
     - Маленькая, ну пойми, ну, надо мне идти - что я могу  поделать?!  Не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.