Случайный афоризм
Поэты - единственные настоящие любовники женщин. Марина Цветаева
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

благородный дон Кэу, спесиво надувая усы, назвал свое имя.
     - Снимите шляпу, - произнес бесцветным голосом чиновник,  не  отрывая
глаз от бумаг.
     - Род Кэу имеет привилегию носить шляпу в присутствии самого  короля,
гордо провозгласил дон Кэу.
     - Никто не имеет  привилегий  перед  Орденом,  -  тем  же  бесцветным
голосом произнес чиновник.
     Дон Кэу запыхтел, багровея, но шляпу снял.  Чиновник  вел  по  списку
длинным желтым ногтем.
     - Дон Кэу... дон Кэу... -  бормотал  он,  -  дон  Кэу...  Королевская
улица, дом двенадцать?
     - Да, - жирным раздраженным голосом сказал дон Кэу.
     - Номер четыреста восемьдесят пять, брат Тибак.
     Брат Тибак, сидевший у соседнего стола, грузный, малиновый от духоты,
поискал в бумагах, стер с лысины пот и монотонно прочел, поднявшись:
     -  "Номер  четыреста  восемьдесят   пять,   дон   Кэу,   Королевская,
двенадцать, за поношение имени его  преосвященства  епископа  Арканарского
дона Рэбы, имевшее место на дворцовом балу в позапрошлом году, назначается
три дюжины розог по обнаженным мягким  частям  с  целованием  ботинка  его
преосвященства".
     Брат Тибак сел.
     - Пройдите по этому коридору, - сказал чиновник бесцветным голосом, -
розги направо, ботинок налево. Следующий...
     К огромному изумлению Руматы, дон Кэу не протестовал. Видимо, он  уже
всякого насмотрелся в этой очереди.  Он  только  крякнул,  с  достоинством
поправил  усы  и  удалился  в  коридор.  Следующий,  трясущийся  от   жира
гигантский дон Пифа, уже стоял без шляпы.
     - Дон Пифа... дон  Пифа...  -  забубнил  чиновник,  ведя  пальцем  по
списку. - Улица Молочников, дом два?
     Дон Пифа издал горловой звук.
     - Номер пятьсот четыре, брат Тибак.
     Брат Тибак снова утерся и снова встал.
     - Номер пятьсот четыре, дон  Пифа,  Молочников,  два,  ни  в  чем  не
замечен перед его преосвященством - следовательно, чист.
     - Дон Пифа, -  сказал  чиновник,  -  получите  знак  очищения.  -  Он
наклонился, достал из сундука, стоящего возле кресла, железный  браслет  и
подал его благородному Пифе.  -  Носить  на  левой  руке,  предъявлять  по
первому требованию воинов Ордена. Следующий...
     Дон Пифа издал горловой звук и отошел, разглядывая браслет.  Чиновник
уже бубнил следующее имя. Румата оглядел очередь. Тут было много  знакомых
лиц. Некоторые были одеты привычно богато, другие  явно  прибеднялись,  но
все были основательно измазаны в грязи. Где-то в середине очереди  громко,
так, чтобы все слышали, дон Сэра уже третий раз за  последние  пять  минут
провозглашал: "Не вижу, почему бы даже благородному дону не  принять  пару
розог от имени его преосвященства!"
     Румата  подождал,  пока  следующего  отправили  в  коридор  (это  был
известный  рыботорговец,  ему  назначили  пять  розог  без  целования   за
невосторженный образ мыслей), протолкался к столу и  бесцеремонно  положил
ладонь на бумаги перед чиновником.
     - Прошу прощения, - сказал он. - Мне  нужен  приказ  на  освобождение
доктора Будаха. Я дон Румата.
     Чиновник не поднял головы.
     - Дон Румата... дон Румата... Забормотал он и, отпихнув руку  Руматы,
повел ногтем по списку.
     - Что ты делаешь, старая чернильница? - сказал Румата.  -  Мне  нужен
приказ на освобождение!
     - Дон Румата... дон Румата... - остановить этот автомат было, видимо,
невозможно. - Улица  Котельщиков,  дом  восемь.  Номер  шестнадцать,  брат
Тибак.
     Румата чувствовал, что за его спиной все затаили дыхание. Да и самому

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.