Случайный афоризм
Каталог - напоминание о том, что забудешь. (Рамон Гомес де ла Серна)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ему, если признаться, стало не по себе.  Потный  и  малиновый  брат  Тибак
встал.
     - Номер шестнадцать, дон Румата, Котельщиков восемь,  за  специальные
заслуги перед Орденом удостоен особой благодарности его  преосвященства  и
благоволит получить приказ  об  освобождении  доктора  Будаха,  с  каковым
Будахом поступит по своему усмотрению - смотри лист шесть -  семнадцать  -
одиннадцать.
     Чиновник немедленно  извлек  этот  лист  из-под  списков  и  протянул
Румате.
     - В желтую дверь, на второй этаж, комната шесть, прямо  по  коридору,
направо и налево, - сказал он. - Следующий...
     Румата просмотрел лист. Это не был приказ на освобождение Будаха. Это
было  основание  для  получения  пропуска  в  пятый,   специальный   отдел
канцелярии, где ему надлежало взять предписание в секретариат тайных дел.
     - Что ты мне дал, дубина? - спросил Румата. - Где приказ?
     - В желтую дверь, на второй этаж, комната шесть,  прямо  по  коридору
направо и налево, - повторил чиновник.
     - Я спрашиваю, где приказ? - рявкнул Румата.
     - Не знаю...  не  знаю...  Следующий!  Над  ухом  Руматы  послышалось
сопение, и что-то мягкое и жаркое навалилось ему на спину. Он отстранился.
К столу снова протиснулся дон Пифа.
     - Не лезет, - сказал он пискливо.
     Чиновник мутно поглядел на него.
     - Имя? Звание? - спросил он.
     - Не лезет, - снова сказал дон Пифа, дергая браслет, едва  налезающий
на три жирных пальца.
     - Не лезет... не лезет... - пробормотал чиновник и вдруг  притянул  к
себе толстую книгу, лежащую справа на столе. Книга была зловещего вида - в
черном засаленном переплете. Несколько секунд дон Пифа  оторопело  смотрел
на нее, потом вдруг отшатнулся и, не говоря ни слова, устремился к выходу.
В очереди загомонили: "Не задерживайтесь, быстрее!" Румата тоже отошел  от
стола. Вот это трясина, подумал он. Ну, я вас... Чиновник принялся бубнить
в пространство: "Если же указанный знак очищения не  помещается  на  левом
запястье очищенного или ежели  очищенный  не  имеет  левого  запястья  как
такового..." Румата обошел стол, запустил обе руки в сундук с  браслетами,
захватил, сколько мог, и пошел прочь.
     - Эй, эй, - без выражения окликнул его чиновник. - Основание!
     - Во имя господа, -  значительно  сказал  Румата,  оглянувшись  через
плечо. Чиновник и брат Тибак дружно встали и нестройно  ответили:  "Именем
его". Очередь глядела вслед Румате с завистью и восхищением.
     Выйдя из канцелярии, Румата  медленно  направился  к  Веселой  Башне,
защелкивая по дороге браслеты на левой руке. Браслетов оказалось девять, и
на левой руке уместилось только пять. Остальные четыре Румата  нацепил  на
правую руку. На измор хотел меня взять епископ Арканарский, думал  он.  Не
выйдет. Браслеты звякали на каждом шагу, в  руке  Румата  держал  на  виду
внушительную бумагу лист шесть  -  семнадцать  -  одиннадцать,  украшенный
разноцветными  печатями.  Встречные  монахи,  пешие  и  конные,  торопливо
сворачивали с дороги. В толпе на почтительном расстоянии то появлялся,  то
исчезал  неприметный  шпион-телохранитель.  Румата,  немилосердно   колотя
замешкавшихся  ножнами  мечей,  пробрался  к  воротам,  грозно  рыкнул  на
сунувшегося было стражника и, миновав двор, стал спускаться по  осклизлым,
выщербленным ступеням  в  озаренный  коптящими  факелами  полумрак.  Здесь
начиналась святая святых бывшего министерства охраны короны -  королевская
тюрьма и следственные камеры.
     В сводчатых коридорах через каждые десять  шагов  торчал  из  ржавого
гнезда в стене смердящий факел. Под каждым  факелом  в  нише,  похожей  на
пещеру, чернела дверца с зарешеченным окошечком. Это были входы в тюремные
помещения, закрытые снаружи тяжелыми железными засовами. В коридорах  было
полно народу. Толкались, бегали, кричали, командовали... Скрипели  засовы,
хлопали двери, кого-то били, и он вопил, кого-то волокли, и  он  упирался,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.