Случайный афоризм
Пусть лучше меня освищут за хорошие стихи, чем наградят аплодисментами за плохие. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

последнюю на этой дороге, было  уже  совсем  темно.  Хваленый  хамахарский
жеребец, взятый у дона Тамэо за карточный долг, оказался  сущим  барахлом.
Он вспотел, сбил ноги  и  двигался  скверной,  вихляющейся  рысью.  Румата
сжимал ему коленями бока, хлестал между  ушами  перчаткой,  но  он  только
уныло мотал головой, не ускоряя шага. Вдоль дороги тянулись кусты, похожие
в сумраке на клубы застывшего дыма. Нестерпимо звенели  комары.  В  мутном
небе дрожали редкие тусклые звезды. Дул порывами несильный ветер, теплый и
холодный одновременно, как  всегда  осенью  в  этой  приморской  стране  с
душными, пыльными днями и зябкими вечерами.
     Румата плотнее закутался в плащ и бросил поводья. Торопиться не имело
смысла. До  полуночи  оставался  час,  а  Икающий  лес  уже  выступил  над
горизонтом черной зубчатой кромкой. По сторонам тянулись распаханные поля,
мерцали под звездами болота, воняющие неживой ржавчиной, темнели курганы и
сгнившие частоколы времен  Вторжения.  Далеко  слева  вспыхивало  и  гасло
угрюмое зарево:  должно  быть,  горела  деревушка,  одна  из  бесчисленных
однообразных    Мертвожорок,     Висельников,     Ограбиловок,     недавно
переименованных  по  августейшему  указу   в   Желанные,   Благодатные   и
Ангельские. На сотни миль - от берегов Пролива и до сайвы Икающего леса  -
простиралась эта  страна,  накрытая  одеялом  комариных  туч,  раздираемая
оврагами, затопляемая болотами, пораженная лихорадками, морами и зловонным
насморком.
     У  поворота  дороги  от  кустов  отделилась  темная  фигура.  Жеребец
шарахнулся, задирая голову. Румата подхватил поводья,  привычно  поддернул
на правой руке кружева и положил ладонь на  рукоятку  меча,  всматриваясь.
Человек у дороги снял шляпу.
     - Добрый вечер, благородный дон, - тихо сказал он. - Прошу извинения.
     - В чем дело? - осведомился Румата, прислушиваясь.
     Бесшумных засад не бывает. Разбойников  выдает  скрип  тетивы,  серые
штурмовички неудержимо рыгают  от  скверного  пива,  баронские  дружинники
алчно сопят и гремят железом, а  монахи  -  охотники  за  рабами  -  шумно
чешутся. Но в кустах было тихо. Видимо, этот человек не был наводчиком. Да
он и не был похож на наводчика - маленький плотный горожанин  в  небогатом
плаще.
     - Разрешите мне бежать рядом с вами? - сказал он, кланяясь.
     - Изволь, - сказал Румата, шевельнув поводьями. - Можешь  взяться  за
стремя.
     Горожанин пошел рядом. Он держал  шляпу  в  руке,  и  на  его  темени
светлела изрядная лысина. Приказчик, подумал Румата. Ходит  по  баронам  и
прасолам, скупает лен или пеньку.  Смелый  приказчик,  однако...  А  может
быть, и не приказчик. Может быть, книгочей. Беглец. Изгой. Сейчас их много
на ночных дорогах, больше чем приказчиков... А может быть, шпион.
     - Кто ты такой и откуда? - спросил Румата.
     - Меня зовут Киун, - печально сказал горожанин. - Я иду из Арканара.
     - Б_е_ж_и_ш_ь_ из Арканара, - сказал Румата, наклонившись.
     - Бегу, - печально согласился горожанин.
     Чудак какой-то, подумал Румата. Или все-таки шпион? Надо проверить...
А почему, собственно, надо? Кому надо? Кто я такой, чтобы  его  проверять?
Да не желаю я его проверять! Почему бы мне просто не  поверить?  Вот  идет
горожанин,  явный  книгочей,  бежит,  спасая  жизнь...  Ему  одиноко,  ему
страшно, он слаб, он ищет защиты... Встретился ему аристократ. Аристократы
по глупости и из спеси в политике не разбираются, а мечи у них длинные,  и
серых они не любят. Почему  бы  горожанину  Киуну  не  найти  бескорыстную
защиту у глупого и спесивого аристократа? И все. Не буду я его  проверять.
Незачем  мне  его  проверять.  Поговорим,  скоротаем  время,   расстанемся
друзьями...
     - Киун... - произнес он. - Я знавал одного Киуна. Продавец снадобий и
алхимик с Жестяной улицы. Ты его родственник?
     - Увы, да, - сказал Киун. - Правда, дальний родственник,  но  им  все
равно... до двенадцатого потомка.
     - И куда же ты бежишь, Киун?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.