Случайный афоризм
Одни писатели живут в своих произведениях; другие - за их счет. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ловко! - сказа он. - Добрый день, славный Арата. Почему  вы  здесь?
Что случилось?
     - Все как обычно, - сказал  Арата.  -  Армия  разбрелась,  все  делят
землю, на юг идти никто не хочет. Герцог  собирает  недорезанных  и  скоро
развесит моих мужиков  вверх  ногами  вдоль  Эсторского  тракта.  Все  как
обычно, - повторил он.
     - Понятно, - сказал Румата.
     Он повалился на кушетку, заложил руки за голову и  стал  смотреть  на
Арату. Двадцать лет  назад,  когда  Антон  мастерил  модельки  и  играл  в
Вильгельма Телля, этого человека звали Аратой Красивым, и  был  он  тогда,
вероятно, совсем не таким, как сейчас.
     Не  было  у  Араты  Красивого  на  великолепном  высоком  лбу   этого
уродливого  лилового  клейма  -  оно  появилось  после   мятежа   соанских
корабельщиков, когда три тысячи голых  рабов-ремесленников,  согнанных  на
соанские верфи со всех концов империи и замордованных до потери  инстинкта
самосохранения, в одну ненастную ночь вырвались из порта,  прокатились  по
Соану, оставляя за собой трупы и  пожары,  и  были  встречены  на  окраине
закованной в латы имперской пехотой...
     И были, конечно  у  Араты  Красивого  целы  оба  глаза.  Правый  глаз
выскочил  из  орбиты  от  молодецкого  удара   баронской   булавы,   когда
двадцатитысячная крестьянская армия, гоняясь по метрополии  за  баронскими
дружинами, сшиблась в открытом поле с  пятитысячной  гвардией  императора,
была молниеносно  разрезана,  окружена  и  вытоптана  шипастыми  подковами
боевых верблюдов...
     И был, наверное, Арата Красивый  строен  как  тополь.  Горб  и  новое
прозвище он получил после вилланской войны в герцогстве  Убанском  за  два
моря отсюда, когда после семи лет  мора  и  засух  четыреста  тысяч  живых
скелетов вилами и оглоблями перебили дворян и осадили герцога Убанского  в
его резиденции; и герцог, слабый ум которого  обострился  от  невыносимого
ужаса, объявил подданным прощение, впятеро снизил цены на хмельные напитки
и пообещал вольности; и Арата, видя, что все  кончено,  умолял,  требовал,
заклинал не поддаваться на обман, был взят атаманами, полагавшими, что  от
добра добра не ищут, избит железными палками и брошен умирать в  выгребную
яму...
     А вот это массивное железное кольцо на правом запястье было  у  него,
наверное, еще когда он назывался Красивым.  Оно  было  приковано  цепью  к
веслу пиратской галеры, и Арата расклепал  цепь,  ударил  этим  кольцом  в
висок капитана Эгу Любезника, захватил корабль, а потом  и  всю  пиратскую
армаду и попытался создать вольную республику на воде... И  кончилась  эта
затея пьяным кровавым безобразием, потому что Арата тогда  был  молод,  не
умел ненавидеть  и  считал,  что  одной  лишь  свободы  достаточно,  чтобы
уподобить раба богу...
     Это был  профессиональный  бунтовщик,  мститель  божьей  милостью,  в
средние века фигура довольно редкая. Таких щук рождает иногда историческая
эволюция и запускает в социальные омуты, чтобы не дремали  жирные  караси,
пожирающие придонный планктон... Арата был здесь единственным человеком, к
которому  Румата  не  испытывал  ни  ненависти,  ни  жалости,  и  в  своих
горячечных снах землянина, прожившего пять лет в крови и  вони,  он  часто
видел себя  именно  таким  вот  Аратой,  прошедшим  все  ады  вселенной  и
получившим за это высокое право убивать убийц, пытать палачей и  предавать
предателей...
     - Иногда мне кажется, - сказал Арата,  -  что  все  мы  бессильны.  Я
вечный главарь мятежников, и я знаю, что вся  моя  сила  в  необыкновенной
живучести. Но эта сила не помогает моему бессилию.  Мои  победы  волшебным
образом оборачиваются поражениями. Мои боевые друзья  становятся  врагами,
самые храбрые бегут, самые верные  предают  или  умирают.  И  нет  у  меня
ничего, кроме голых  рук,  а  голыми  руками  не  достанешь  раззолоченных
идолов, сидящих за крепостными стенами...
     - Как вы очутились в Арканаре? - спросил Румата.
     - Приплыл с монахами.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.