Случайный афоризм
Подлинно великие писатели - те, чья мысль проникает во все изгибы их стиля. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Вы с ума сошли. Вас же так легко опознать...
     - Только не в толпе монахов. Среди офицеров Ордена половина  юродивых
и увечных, как я. Калеки угодны богу. -  Он  усмехнулся,  глядя  Румате  в
лицо.
     - И что вы намерены делать? - спросил Румата, опуская глаза.
     - Как обычно. Я знаю, что такое Святой Орден: не пройдет и года,  как
арканарский люд полезет из своих щелей с топорами - драться на  улицах.  И
поведу их я, чтобы они били тех, кого надо, а не друг друга и всех подряд.
     - Вам понадобятся деньги? - спросил Румата.
     - Да, как обычно. И оружие... - Он помолчал, затем сказал  вкрадчиво:
Дон Румата, вы помните, как я был огорчен, когда узнал, кто  вы  такой?  Я
ненавижу попов, и  мне  очень  горько,  что  их  лживые  сказки  оказались
правдой.  Но  бедному  мятежнику  надлежит  извлекать  пользу   из   любых
обстоятельств. Попы говорят, что боги владеют молниями... Дон Румата,  мне
очень нужны молнии, чтобы разбивать крепостные стены.
     Румата глубоко вздохнул. После чудесного спасения на вертолете  Арата
настоятельно потребовал объяснений. Румата попытался рассказать о себе, он
даже показал в ночном небе Солнце - крошечную, едва видную  звездочку.  Но
мятежник понял только одно: проклятые  попы  правы,  за  небесной  твердью
действительно живут боги, всеблагие и  всемогущие.  И  с  тех  пор  каждый
разговор с Руматой он сводил к одному: бог, раз уж ты существуешь, дай мне
свою силу, ибо это лучшее, что ты можешь сделать.
     И каждый раз Румата отмалчивался или переводил разговор на другое.
     - Дон Румата, - сказал мятежник, - почему вы не хотите помочь нам?
     - Одну минутку, - сказал Румата. - Прошу  прощения,  но  я  хотел  бы
знать, как вы проникли в дом?
     -  Это  неважно.  Никто,  кроме  меня,  не  знает  этой  дороги.   Не
уклоняйтесь, дон Румата. Почему вы не хотите дать нам вашу силу?
     - Не будем говорить об этом.
     - Нет, мы будем говорить об  этом.  Я  не  звал  вас.  Я  никогда  не
молился. Вы пришли ко мне сами. Или вы просто решили позабавиться?
     Трудно быть богом, подумал Румата. Он сказал терпеливо:
     - Вы не поймете меня. Я вам двадцать раз пытался объяснить, что я  не
бог, - вы так и не поверили. И вы не поймете, почему я не могу помочь  вам
оружием...
     - У вас есть молнии?
     - Я не могу дать вам молнии.
     - Я уже слышал это двадцать раз, - сказал  Арата.  -  Теперь  я  хочу
знать: почему?
     - Я повторяю: вы не поймете.
     - А вы попытайтесь.
     - Что вы собираетесь делать с молниями?
     - Я выжгу золоченую сволочь, как клопов,  всех  до  одного,  весь  их
проклятый род до двенадцатого потомка. Я сотру с лица земли их крепости. Я
сожгу их армии и всех, кто будет защищать их  и  поддерживать.  Можете  не
беспокоиться - ваши молнии будут служить только добру, и  когда  на  земле
останутся только освобожденные рабы и воцарится  мир,  я  верну  вам  ваши
молнии и никогда больше не попрошу их.
     Арата замолчал, тяжело дыша. Лицо его потемнело от  прилившей  крови.
Наверное, он уже видел охваченные пламенем  герцогства  и  королевства,  и
груды  обгорелых  тел  среди  развалин,  и  огромные  армии   победителей,
восторженно ревущих: "Свобода! Свобода!"
     - Нет, - сказал Румата. - Я не дам вам молний. Это было  бы  ошибкой.
Постарайтесь поверить мне, я вижу  дальше  вас...  (Арата  слушал,  уронив
голову на грудь.) - Румата стиснул пальцы. - Я  приведу  вам  только  один
довод. Он ничтожен по сравнению с главным, но  зато  вы  поймете  его.  Вы
живучи, славный Арата, но вы тоже  смертны;  и  если  вы  погибнете,  если
молнии перейдут в другие руки, уже не такие чистые, как ваши,  тогда  даже
мне страшно подумать, чем это может кончиться...
     Они долго молчали. Потом Румата достал из погребца кувшин  эсторского

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.