Случайный афоризм
Проблема искусства есть проблема перевода. Плохие писатели те, кто пишут, считаясь с внутренним контекстом, не известным читателю. Нужно писать как бы вдвоем: главное здесь, как и везде, - научиться владеть собою. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1871 году родился(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

и осторожно задвигает ногой под диван.
     ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ: Ну, господа, на вас не  угодишь...  Такой  прекрасный
кофе... Не правда ли, Феликс Александрович?
     КУРДЮКОВ: Гад ядовитый! Евнух византийский! Отравитель! За что? Что я
тебе сделал? Убью!
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Басаврюк! Если вы еще  раз  позволите  себе  повысить
голос, я прикажу заклеить вам рот!
     КУРДЮКОВ (страстным шепотом): Но он же отравить меня хотел! За что?
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Да почему вы решили, что именно вас?
     КУРДЮКОВ: Да потому, что я сманил у  него  этого  треклятого  повара!
Помните, у него был повар, Жерар Декотиль? Я его переманил, и с тех пор он
меня ненавидит!
     Иван Давыдович смотрит на Павла Павловича.
     ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ (благодушно): Да я и думать об этом забыл! Хотя  повар
и на самом деле замечательный...
     Феликс, наконец, осознает происходящее. Он  медленно  поднимается  на
ноги. Смотрит на свою чашку. Лицо его искажается.
     ФЕЛИКС: Так это что - вы меня отравили? Павел Павлович?
     ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ: Ну-ну, Феликс Александрович! Что за мысли?
     КЛЕТЧАТЫЙ  (благодушно  разглагольствует):   Напрасно   беспокоитесь,
Феликс Александрович. Это он, конечно,  целился  не  в  вас.  Если  бы  он
целился в вас, вы бы уже у нас тут похолодели... А вот в кого он целился -
это вопрос! Конечно, у нас здесь  теперь  один  лишний,  но  вот  кого  он
считает лишним?..
     ФЕЛИКС:  Зверье...  Ну  и  зверье...  Прямо   вурдалаки   какие-то...
Клетчатый:
     А  как  же?  А  что  прикажете  делать?   У   меня,   правда,   опыта
соответствующего пока нет. Не знаю, как это у них раньше проделывалось.  Я
ведь при источнике всего полтораста лет состою.
     Феликс смотрит на  него  с  ужасом,  как  на  редкостное  и  страшное
животное.
     КЛЕТЧАТЫЙ: Сам-то я восемьсот  второго  года  рождения.  Самый  здесь
молодой, хе-хе... Но здесь, знаете ли, дело не в годах.  Здесь  главное  -
характер. Я не люблю, знаете ли, чтобы со мной шутили... Быстрота и натиск
прежде всего, я так полагаю. Извольте, к примеру, сравнить  ваше  нынешнее
положение с тем, как я себя вел при аналогичном, так  сказать,  выборе.  Я
тогда в этих краях по жандармской части служил и занимался преимущественно
контрабандистами. И удалось мне выследить одну загадочную пятерку. Пещерка
у них, вижу, в Крапивкином Яру,  осторожное  поведение...  Ну  думаю,  тут
можно попользоваться. Выбрал одного из них, который показался мне  пожиже,
и взял. Лично. А взявши - обработал. Ну-с, вот он  мне  все  и  выложил...
Заметьте, Феликс Александрович: то, что вам нынче на блюдечке  преподнесли
по ходу обстоятельств, мне досталось в поте лица... Всю ночь,  помню,  как
каторжный... Однако в отличие от вас я быстро разобрался, что к чему. Там,
где место пятерым, - шестому не место.
     ФЕЛИКС: Так вот почему этот идиот на  меня  кинулся...  Со  стамеской
своей...
     КЛЕТЧАТЫЙ: Не знаю, не знаю, Феликс Александрович... У него  опыт!  С
одна тысяча двести восемьдесят второго годика! Такое время  при  источнике
удержаться - это надобно уметь!
     ФЕЛИКС: Костя? С тысяча двести?...
     ИВАН   ДАВЫДОВИЧ   (бодро):   Так!   Давайте   заканчивать.    Феликс
Александрович, вы - сюда.  Итак...  с  вашего  позволения,  я  буду  сразу
переводить на русский... м-м-м... "В соответствии с  основным...  э-э-э...
установлением...  а  именно,  с  параграфом  его  четырнадцатым...  э-э...
Трактующим о важностях..." Проклятие! Как бы это... Князь, подскажите, как
это будет лучше, - "Ахе-ллан"?
     ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ: Да пропустите вы всю эту белиберду, магистр! Кому это
нужно? Давайте суть и своими словами!
     ИВАН  ДАВЫДОВИЧ:  Хорошо,  я   самую   суть.   Случай   чрезвычайный,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.