Случайный афоризм
Поэт - это та же женщина, только беременная стихом. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     КУРДЮКОВ: Только на шпагах.
     ПАВЕЛ  ПАВЛОВИЧ:  Ну  зачем  обязательно  на  шпагах?  Две  пилюльки,
совершенно одинаковые на вид, на цвет,  на  запах...  (Лезет  в  кармашек,
достает плоскую круглую коробочку, раскрывает  и  показывает.)  Вы  берете
одну, соперник берет оставшуюся... Все решается в полминуты, не более... И
никаких   мучений,   никаких   судорог!    Рецепт   древний,   многократно
испытанный... И заметьте! Мук совести никаких: фатум!
     КУРДЮКОВ (кричит): Только на шпагах!
     НАТАША (задумчиво): Вообще-то на шпагах зрелищнее...
     ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ: Во-первых, где взять шпаги. Во-вторых, где они  будут
драться. В этой комнате? В-третьих, куда деть труп,  покрытый  колотыми  и
рубленными ранами? Разумеется, это гораздо более зрелищно.  Особенно  если
принять во внимание, что  Феликс  Александрович  сроду  шпагу  в  руке  не
держал, а Басаврюк дрался на шпагах  лет  четыреста  подряд...  Такие  бои
особенно привлекательны для той стороны, у которой превосходство...
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Вы забегаете, князь!  Давайте  подбивать  итоги.  Вы,
князь, за соискателя.  Вы,  сударыня,  тоже.  Басаврюка  я  не  спрашиваю.
Ротмистр?
     КЛЕТЧАТЫЙ (бросает окурок на пол и задумчиво растирает его подошвой):
Всячески прошу прощения, герр магистр, но я против. И  вы  меня  извините,
мадам, целую ручки, и вы, ваше сиятельство. Упаси бог, никого  обидеть  не
хочу и никого не хочу задеть. Однако мнение  в  этом  вопросе  имею  свое.
Господина Басаврюка я знаю с самого моего начала, и  никаких  внезапностей
от него ждать не приходится. Он наш... А вот господин писатель, не в обиду
ему будет сказано... Не верю я вам, господин писатель, не верю  и  никогда
не поверю. И не потому я не верю, что вы плохой какой-нибудь или  себе  на
уме, - упаси бог! Просто не понимаю я вас. Не понимаю я, что вам нравится,
а что не нравится, чего хотите, а  чего  не  хотите...  Чужой  вы,  Феликс
Александрович. Будете вы в нашей маленькой компании  как  заноза  в  живом
теле,  и  лучше  для  всех  нас,  если  вас  не  будет.  Совсем.  Извините
великодушно, если кого задел. Намерения такого не было.
     КУРДЮКОВ  (прочувствованно):  Спасибо,  ротмистр!  Никогда  этого  не
забуду!
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Господа! Голоса разделились поровну.  Решающий  голос
оказался за мной...
     Он со значением смотрит на Феликса, и на лице  его  вдруг  появляется
выражение изумления и озабоченности.
     Феликс больше не похож на человека, загнанного в  ловушку.  Он  сидит
вольно, несколько развалясь, закинув руки за спинку  своего  кресла.  Лицо
его спокойно и отрешенно,  он  явно  не  слышит  и  не  слушает,  он  даже
улыбается углом рта.
     Наступившая тишина возвращает  его  к  действительности.  Он  как  бы
спохватывается и принимается шарить рукой по  бумагам  на  столе,  находит
сигареты, сует одну в рот, а зажигалки нет, и он смотрит на Клетчатого.
     ФЕЛИКС: Ротмистр, отдайте зажигалку! Давайте, давайте, я  видел!  Что
за манеры? (Ротмистр возвращает зажигалку.) И перестаньте мусорить на пол!
Вот пепельница, пользуйтесь!
     Все смотрят на него настороженно.
     ФЕЛИКС: Господа динозавры,  я  тут  несколько  отвлекся  и,  кажется,
что-то пропустил... Но знаете, что я обнаружил? У нас тут  с  вами,  славу
богу, не трагедия, а комедия! Комедия, господа! Забавно, правда?
     Все молчат.
     КУРДЮКОВ (неуверенно): Комедия ему...
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Я хотел бы поговорить с соискателем наедине.
     ПАВЕЛ ПАВЛОВИЧ: И я тоже...
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Куда у вас здесь можно пройти, Феликс Александрович?
     ФЕЛИКС: Что за тайны? А впрочем, пойдемте в спальню.
     В спальне Феликс садится на тахту,  Иван  Давыдович  устраивается  на
стуле.
     ИВАН ДАВЫДОВИЧ: Итак, насколько  я  понял  по  вашему  поведению,  вы

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.