Случайный афоризм
Сочинение стихов - это не работа, а состояние. Роберт Музиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

грома... А потом кто-то выдернул пленку и на место  ее  вставил  спокойный
диапозитив - мирную тропическую картинку. Все замерло -  не  вздохнет,  не
шелохнется. Такая настала огромная,  неправдоподобная  тишина,  будто  вам
заткнули уши или вы совсем оглохли.  Дети  недоверчиво  подносили  руки  к
ушам. Толпа распалась, каждый стоял сам по себе. Дверь отошла в сторону, и
на них пахнуло свежестью мира, замершего в ожидании.
     И солнце явилось. Оно пламенело, яркое, как бронза, и оно было  очень
большое. А небо вокруг сверкало, точно ярко-голубая  черепица.  И  джунгли
так и пылали в солнечных лучах, и дети, очнувшись,  с  криком  выбежали  в
весну.
     - Только не убегайте  далеко!  -  крикнула  вдогонку  учительница.  -
Помните, у вас всего два часа. Не то вы не успеете укрыться!
     Но они уже не слышали, они бегали и запрокидывали  голову,  и  солнце
гладило их по щекам, точно теплым утюгом; они  скинули  куртки,  и  солнце
жгло их голые руки.
     - Это получше наших искусственных солнц, верно?
     - Ясно, лучше!
     Они уже не бегали, а стояли посреди джунглей,  что  сплошь  покрывали
Венеру и росли, росли бурно, непрестанно, прямо на  глазах.  Джунгли  были
точно  стая  осьминогов,  к  небу  пучками  тянулись  гигантские  щупальца
мясистых ветвей, раскачивались, мгновенно покрывались цветами - ведь весна
здесь такая короткая. Они были серые, как пепел, как резина, эти  заросли,
оттого что долгие годы они не видели солнца.  Они  были  цвета  камней,  и
цвета сыра, и цвета чернил, и были здесь растения цвета луны.
     Ребята со смехом кидались на сплошную поросль, точно на живой упругий
матрац, который вздыхал под ними, и скрипел, и пружинил. Они носились  меж
деревьев, скользили и падали, толкались, играли в прятки  и  в  салки,  но
главное - опять и опять, жмурясь,  глядели  на  солнце,  пока  не  потекут
слезы, и тянули руки к золотому сиянию и к невиданной  синеве,  и  вдыхали
эту удивительную свежесть, и слушали,  слушали  тишину,  что  обнимала  их
словно море, блаженно  спокойное,  беззвучное  и  недвижное.  Они  на  все
смотрели и всем наслаждались.  А  потом,  будто  зверьки,  вырвавшиеся  из
глубоких нор, снова неистово бегали кругом, бегали и  кричали.  Целый  час
бегали и никак не могли угомониться. И вдруг...  Посреди  веселой  беготни
одна  девочка  громко,  жалобно  закричала.  Все   остановились.   Девочка
протянула руку ладонью кверху.
     - Смотрите, сказала она и вздрогнула. - Ой, смотрите!
     Все медленно подошли поближе. На раскрытой ладони, по самой  середке,
лежала большая  круглая  дождевая  капля.  Девочка  посмотрела  на  нее  и
заплакала. Дети молча посмотрели на небо.
     - О-о...
     Редкие холодные капли упали на нос, на щеки, на губы. Солнце затянула
туманная дымка. Подул холодный ветер. Ребята повернулись и пошли к  своему
дому-подвалу, руки их вяло повисли, они больше не улыбались.
     Загремел гром, и дети в испуге, толкая друг дружку, бросились бежать,
словно листья, гонимые ураганом. Блеснула молния - за десять миль от  них,
потом за пять, в миле, в полумиле. И небо почернело, будто  разом  настала
непроглядная ночь. Минуту они постояли на  пороге  глубинного  убежища,  а
потом дождь полил вовсю. Тогда дверь закрыли, и все стояли и слушали,  как
с оглушительным шумом рушатся с неба тонны, потоки воды  -  без  просвета,
без конца.
     - И так опять будет целых семь лет?
     - Да. Семь лет. И вдруг кто-то вскрикнул:
     - А Марго?
     - Что?
     - Мы ведь ее заперли, она так и сидит в чулане.
     - Марго...
     Они застыли, будто ноги у  них  примерзли  к  полу.  Переглянулись  и
отвели взгляды. Посмотрели за окно - там лил дождь, лил упрямо, неустанно.
Они не смели посмотреть друг другу в глаза. Лица у всех  стали  серьезные,

1 : 2 : 3 : 4 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.