Случайный афоризм
Нигде так сильно не ощущаешь тщетность людских надежд, как в публичной библиотеке. (Сэмюэл Джонсон)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

квартирная плата оказалась практически одинаковой.
     Окончательно жизнь потеряла для Драгомирова смысл минувшей
зимой  в канун седьмого года перестройки, когда распалась семья
и  сын  Сан  Саныча  стал  называть  папой  другого   человека.
Драгомиров ожидал, что этот другой окажется бритоголовым бугаем
в  малиновом  пиджаке  с  золотой цепью на шее, разъезжающим на
белом  "мерседесе".  Но  он  ошибся.  Этот  другой  зарабатывал
немного,  был  щупленький,  маленький  и плюгавенький, гордился
своей   стопятидесятилетней   родословной   от    императорских
форейторов   и,  что  самое  важное,  был  владельцем  неплохой
квартирки  в  центре  города.  Сан  Саныч   пытался   осмыслить
ситуацию,  понять  как же все это так случилось, как произошло,
но все его  размышления  упирались  в  шекспировское:  "Зову  я
смерть.  Мне видеть невтерпеж достоинство, что просит подаянья,
над  простотой  глумящуюся  ложь,   ничтожество   в   роскошном
одеянье..."  Ту  самую  злополучную зиму Сан Саныч не собирался
пережить, но судьба распорядилась иначе.

     К Рождеству вьюга выбелила Город,  и  восхищенные  деревья
тянули белые пальцы в ажурных перчатках к дрожащему серпу Луны.
Пепельный  зыбкий  лунный  свет,  искрясь, невесомым серебряным
дождем  стекал  на  подвенечное  убранство  земли,  на  звонкие
ледяные  оковы  рек и плывущие айсберги домов. Светлый праздник
бродил по Городу,  подмигивая  вечерами  из  окон  разноцветьем
елочных огней, дразнил ожиданием нового доброго и радостного.
     Долгие, неимоверно долгие студеные ночи господствовали над
полуночной   страной,  кружили  черной  тенью,  закрывая  мглой
небесный  свод,   скрывая   низкое   холодное   солнце.   Жизнь
пробуждалась  задолго  до  рассвета  огоньками, загоравшимися в
одиноких квадратиках окон, обиженным скрежетом первых трамваев,
потревоженных в самый сладкий предутренний  час  рождественских
грез.  Иномарки  вереницами возвращались в спальные районы, а в
глубинах  кварталов  начиналась  странная,  шуршащая  возня.  В
предрассветной  мгле  темные  пугающие  силуэты  с  ободранными
сумками  склонялись  над  мусорными  контейнерами,  обтрепанные
бесформенные  фигуры  утренним  обходом  прочесывали площадки и
прощупывали мрачные углы.  Размытая  тень,  почти  сливаясь  со
стеной,  застыла  над  подвальным  окошком - известным притоном
одичавших, но вполне,  говорят,  съедобных  котов.  Город,  как
впрочем и вся страна, впал в грех и нищету. Москва хорошела, не
жалея   средств   строила   "обжорные  ряды",  возрождала  храм
Христа-Спасителя и расширяла зоопарк, надеясь  пиром  во  время
чумы  и  именем  Христа  обеспечить  безмятежное  существование
редкостных животных, а заодно и правительства.  А  страна...  В
ней   по   очереди   бастовали   шахтеры,   учителя,  служащие,
транспортники...  Астрономические  суммы  их  зарплат  миражами
таяли,  растворяясь  в  загадочной сиреневой дали на бескрайних
просторах России, не достигая места назначения. Задержка  денег
в  ряде мест перевалила за полугодие, и счастливые, дожившие до
зарплаты люди покупали к Рождеству "ножки Буша" (так прозвали в
народе американские куриные окорочка) на деньги, заработанные в
июне. "И как вы еще живете? И на что живете? И при этом  еще  и
на  работу ходите?" И полное недоумение в глазах иностранцев. И
в ответ устало - извиняющееся: "Это Россия".
     Тем не менее  Светлый  праздник  бродил  по  Городу,  даря
улыбку  новогодним  снам  и  вселяя надежду в сердце. Сан Саныч
привез к Максу, своему единственному, по гроб жизни,  двуногому
другу,  своего  пса  по  кличке  Принц,  единственного, по гроб
жизни, четвероногого друга. Он  уже  все  решил,  но  мохнатого
друга  предать  не  мог.  С  Максом Сан Саныч не виделся ужасно

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.