Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1938 году скончался(-лась) Александр Иванович Куприн


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

плясали   недобрые  малиновые  искры.  Побоявшись  скатиться  с
обрыва, Сан Саныч ухватился за перекладину скамейки и сдавил ее
так, что побелели костяшки пальцев. Внезапно что-то до холодное
обжигающей струей потекло по его спине.
     Леденящая  струя  подействовала  отрезвляюще.  Мир   сразу
перестал  качаться,  кошмарный  дракон  улегся  на свое прежнее
место и снова принялся пить воду, слегка вздрагивая.  За  своей
спиной  Сан  Саныч обнаружил трехлетнего малыша. Он забрался на
скамеечку и не придумал ничего более  умного,  чем  вылить  Сан
Санычу  за  шиворот  ведерко  еще не прогревшейся озерной воды,
причем, как вскоре почувствовалось, в воде  были  и  песочек  и
камушки.  Сан  Саныч  мучительно  соображал, что же ему следует
делать: благодарить карапуза или отшлепать. С одной стороны, он
спас от кошмарного видения,  а  с  другой  -  вода  уже  успела
добраться до ботинок, и Сан Саныч ощущал себя сам подобно этому
малышу в определенной и не самой приятной ситуации. Однако если
для  малыша подобное состояние было делом обычным, то Сан Саныч
за последние  лет  тридцать  уже  успел  от  него  отвыкнуть  и
почему-то ощущал дискомфорт.
     - Есть  ли на свете детище хуже тебя, несносный мальчишка?
- раздался рядом  возмущенный  голос,  -  Ведь  только  вот  на
секундочку  отвернулась...  И  как это тебя угораздило? И когда
только ты успел так нагадить? Ну как тебе не стыдно.  Посмотри.
Посмотри, что ты с дяденькой сделал. Будь я на его месте...
     Что-то  до  боли знакомое и родное почудилось в интонациях
рассерженной  мамаши,  Сан  Саныч  повернулся   и   застыл   от
удивления.
     - Веня? Вероника, неужто это ты? - спросил он.
     На  него поднялись удивленные, такие же карие с золотистым
вкраплением, как у Карины, глаза,  такие  же  разметавшиеся  по
плечам  каштановые  волосы. Сан Санычу так нравилось, когда они
струились между пальцами, такой  же  упрямый  излом  бровей,  и
только сеточка морщинок прибавилась в уголках глаз.
     - Саша? - не сразу узнала Вероника. - Вот так встретились.
     Она смутилась. А Сан Саныч стоял и улыбался, глядя не нее.
Господи,  до  чего  же она похожа на сестру. Такие же маленькие
ладони чуть располневших рук, такой же округлый локоток и такой
же жест, отбрасывающий волосы  с  лица.  Как  странно,  он  все
помнил,  как  будто  это  было  вчера.  Помнил, словно когда-то
пытался вылепить Карину из гипса, чтобы  навечно  сохранить  ее
милый   образ.   И  сохранил,  а  казалось,  что  у  ничего  не
получилось.
     "Всевышний, наверное, свел нас," - подумал Сан Саныч.
     - Как странно, - сказала  Вероника,  -  именно  сегодня  я
думала о тебе, Карина спрашивает, не слышно ли чего.
     - Карина? Как она?
     - По-моему, ждет... может быть, и тебя...
     Солнце вывалилось из-за тучи, расплескав янтарное тепло, а
в душе  Сан Саныча в затянувшемся мучительном ожидании рассвета
блеснул  слабый  лучик  надежды,  той  самой  надежды,  которая
умирает  последней и которая способна творить чудеса, отводя от
края беды и помогая  найти  опору  в  этой  сумбурной  и  порой
невыносимо-тяжелой жизни.
     - Саш,  ты прости, - сказала Вероника, кивнув на карапуза,
- понять не могу, и как его угораздило.
     - Да ничего страшного, - сказал Сан  Саныч  и  тут  что-то
шевельнулось у него под рубашкой. - Слушай, а что у него было в
ведерке?
     Глаза Вероники округлились и она прошептала:
     - Раки.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.