Случайный афоризм
Писатель должен много писать, но не должен спешить. Антон Павлович Чехов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

усиливаясь, то чуть стихая, завывал ветер, гоняя по  двору  всякий  мелкий
мусор. Шуршал и шуршал по крыше, по стеклам, по доскам  веранды  очередной
обложной  дождь.  Над  холодной  пустыней  речного  плеса,  над   дальними
пустошами  заречья  сгущалась  сизо-серая  мгла.  Кажется,  будто  сумерки
иачииаются сразу после полудня и тянутся, тянутся так долго,  как  никогда
не бывает на Земле, сопровождаемые  размеренным  стуком  высоких  башенных
часов в эбеновом футляре и бессмысленно-мерными взмахами медного маятника.
Во всем вокруг - ощущение  неумолимого,  заведомо  предрешенного  умирания
жизни до неведомо когда могущей вернуться весны. И даже не очень  верится,
что она вообще когда-нибудь  наступит,  слишком  все  уныло  и  безнадежно
вокруг.  В  холлах  и  комнатах  почти  темно.  От  окон  тянет   знобкими
сквозняками.
     Но есть огонь в камине, груда поленьев  свалена  рядом,  снаружи  под
навесом сложен в поленницы не один десяток кубометров дров,  гарантирующих
тепло и жизнь в самую долгую и холодную зиму, для настроения можно сварить
гусарский пунш и стоять с чарой в руке у полукруглого окна, смотреть через
толстое стекло в ненастный день, на серые лужи и пузыри на них, на  полосы
ряби поперек оловянного  зеркала  плеса.  И,  может  быть,  именно  это  -
счастье?
     Главное - кончилось то утомительное безразличие, которое все  сильнее
овладевало  им  последние  годы.  После  душевного  и  духовного   подъема
юношеских лет, которые Берестин назвал для себя "Время больших  ожиданий",
после  ослепительных  и  близких  перспектив,   надежд   на   совсем   уже
великолепную жизнь в скором будущем, все последующее  сначала  удивляло  и
разочаровывало,  потом  стало  глухо  озлоблять  и  вынудило  все  плотнее
замыкаться в раковину личных проблем. И еще хорошо, что так. После  смерти
Брежнева надежды начали было возрождаться, но, увы, ненадолго. Слава богу,
что подвернулась  Валгалла.  Во-первых,  появилось  дело,  которому  можно
посвятить все обозримое будущее. Во-вторых, раз время на Земле  все  равно
стоит, нет необходимости интересоваться новостями и можно спокойно читать,
раз уж появится такое желание, глянцевые, желтоватые, чуть пахнущие  пылью
и тленом книжки журнала "Столица и усадьба" за десятые годы текущего века.
Очень успокаивающее чтение. Кроме того, у Берестина вновь пробудился  вкус
к военной истории, и он  увлекся  трудами  немецких  полководцев  минувшей
войны: Манштейна, Гудериана, Меллентина, Типпельскирха, Гальдера...
     Чтобы настроение  стало  еще  более  отчетливым,  Алексей  оделся  по
погоде, закинул за плечо ремень  карабина  и  вышел  под  ненастное  небо.
Сильно похолодало. Над  головой  без  конца,  гряда  за  грядой,  тянулись
пропитанные водой  низкие  тучи.  Как  мокрая  серая  вата  из  солдатских
матрасов. Но  где-то  далеко  все  же  пробивался  солнечный  луч  и  чуть
подсвечивал розовато-желтым предвечерний горизонт.
     Он прошел километров пять на юг,  где  лес  стоял  не  сплошняком,  а
прорезался широкими полянами и волнами пологих сопок. Непромокаемая куртка
с капюшоном и высокие,  хорошо  промазанные  сапоги  делали  прогулку  под
моросящим дождем своеобразно приятной. Особое  ощущение  независимости  от
погоды, автономного уюта.
     Следы сапог на мокрой земле сразу расплывались,  наполнялись  влагой,
дождевые капли чуть слышно шелестели о ткань капюшона, стены и крыши форта
быстро растаяли в сероватой пелене, и Берестин подумал, что зря не взял  с
собой компас. По такой погоде заблудиться - плевое дело.
     Ничто вокруг не напоминало, что он - на чужой  планете.  При  желании
можно было вообразить себя помещиком  старых  времен,  бродящим  по  своим
охотничьим угодьям. Опять же без всякого намерения романтизировать частную
собственность на землю и присвоение прибавочного продукта,  а  так.  Вроде
Тургенева, Некрасова, да и самого Пушкина, весьма одобрявшего деревенскую,
причем отнюдь не крестьянскую жизнь.
     Алексей остановился, заслоняясь ладонями от дождя и ветра,  прикурил.
А когда поднял голову, метрах в тридцати от него стоял  диковинный  зверь,
непонятно как и откуда появившийся.  Размером  с  уссурийского  тигра,  он
пропорциями своими гораздо больше  напоминал  увеличенного  до  безобразия

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.