Случайный афоризм
Моя родина там, где моя библиотека. (Эразм Роттердамский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

взрослой жизни. Я должна думать  о  будущем,  и  есть  люди,  которые  его
гарантируют. Согласна, что это звучит  цинично  в  твоем  выдуманном  мире
белоснежных парусов и белых офицерских  перчаток,  но  увы,  возможно,  ты
теперь единственный обитатель своего мира. Прости и, если можешь, не  суди
строго. Впрочем, если тебе будет легче - назови меня меркантильной  дрянью
и успокойся. Позже ты меня поймешь. Надеюсь, с другой тебе повезет больше,
Целую тебя, мой верный рыцарь..."
     Ей, значит, тогда можно было так рассуждать,  а  теперь  она  же  его
осуждает за вопрос всего лишь.  Неужели  но  прошествии  времени  она  так
изменилась? Или, опять же, это он сам  так  ее  подкорректировал  в  своем
воображении?
     Допуская, что за его эмоциями пришельцы все же  следят,  он  распалял
себя такими мыслями, а на самом деле все прекрасно понимал.
     Она и вправду в нем разочарована. Оттого, что всю свою, наверное,  не
такую уж счастливую жизнь хранила в глубине памяти веру в него, Воронцова,
в его пусть несовременные,  для  других  и  для  нее  тоже,  романтические
представления  о  порядочности  и  чести.  В  те  самые  белые  офицерские
перчатки.
     Слабые люди - слабые, но не подлые - любят верить,  что  порядочность
все же существует. И, конечно,  увидеть,  что  и  его  сломала  неумолимая
логика жизни, ей неприятно. Как будто не она предала его  когда-то,  а  он
сейчас предает ее веру в него...
     Такой вот психологический этюд в желтых тонах.
     "Какою мерою мерите, такою и отмерится вам", - вспомнил он  слова  из
читанной ночью Библии. И успокаивающим жестом поднял руки ладонями вверх.
     - Ну ладно-ладно... О цене сговоримся. Верю тебе и им на слово. Что я
все-таки должен делать?
     - Поверь, Дим, я хочу тебе только добра. И вря ты злишься. Ты еще сам
не понимаешь, как тебе повезло. Тебя выбрали одного из миллиардов...
     - Ценю, Наташа, ценю. Все это ужасно ласкает  мое  самолюбие.  Я  так
нуждаюсь  в  признании.  Свои  не  ценят,  так  хоть   пришельцы   поняли.
По-хорошему, я давно уже  мог  и  начальником  пароходства  стать,  а  все
старпом. В капитаны самого малюсенького  кораблика  -  и  то  не  пускают.
Рылом-с, видать, не вышли...
     - Не обижайся, Дим. Не на что. Я тебя слишком хорошо знаю... Характер
у тебя не тот. А вот сейчас как  раз  он  и  пригодится.  Так  что  все  к
лучшему...
     - ...в этом лучшем из миров, - закончил он ее любимую поговорку.
     Ему вдруг трудно стало сохранять с ней взятый тон. С  некоторым  даже
удивлением вслушиваясь в себя, Воронцов все больше убеждался,  что  ничего
из прошлого не ушло и не забылось, и ее  глаза,  интонации,  тембр  голоса
имеют над ним такую же почти власть, как  и  прежде,  в  самые  счастливые
минуты их любви.
     И если б  не  было  всего  пережитого  -  тех  страшных  для  него  и
мучительных дней и месяцев, когда в своей тесной,  накаленной  тропическим
солнцем каюте он читал и перечитывал ее прощальное  письмо,  а  потом,  не
подавая вида, что с ним  творится,  должен  был  нести  службу,  шутить  и
смеяться чужим шуткам в кают-компании, вообще жить, хотя жить как  раз  не
очень хотелось, - сейчас ему не удалось бы  оставаться  внешне  спокойным,
ироничным, небрежно-самоуверенным.
     И как-то совсем не важно было, что перед ним сидела сейчас отнюдь  не
она сама, а лишь ее изображение.
     Наташа тоже почувствовала, что с ним происходит не совсем то, что  он
старается изобразить.
     - Дим, ты знаешь,  у  тебя  стали  теперь  совершенно  другие  глаза.
Суровые, злые даже, а все равно, если присмотреться, что-то в них осталось
прежнее...
     Воронцов вздохнул, сосчитал в уме до  пяти  Как  учили,  через  ноль.
Сказал тихо, без выражения:
     - Ладно. Давай лучше к делу. А про тебя и про меня ты  в  другой  раз

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.