Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Военного  совета  округа,  ярого  обличителя  и  ортодокса,  потом  поймал
ускользающий взгляд начальника Особого отдела - и все  стало  пронзительно
ясно.
     Он плотно закрыл дверь своего большого, с  видом  на  море  кабинета,
наскоро перебрал бумаги, чтобы невзначай не подставить еще кого-нибудь  из
немногих уцелевших  друзей,  и  поехал  домой.  Смет  письма,  фотографии,
брошюры с ныне запретными  именами  и  фактами,  сохранившиеся  с  прошлых
времен, и стал ждать, пытаясь настроиться на то, что его ждет.
     Приехали за ним сразу после полуночи.
     В отдельном купе тюремного вагона привезли в  Москву.  Во  внутреннюю
тюрьму на Лубянке. В камере сидели сначала вчетвером: он сам, знакомый  по
Дальнему Востоку комбриг, два крупных сотрудника НКИДа.
     Допрашивали Маркова не так долго - месяца три. По стандартной  схеме.
Раз служил  в  Народной  Армии  ДВР  -  японский  шпион.  В  Белоруссии  -
польский...  Да  командировка  в  Италию  в  тридцать   пятом   году.   Да
бесчисленные связи с врагами народа.
     Следователь был то подчеркнуто вежлив  и  любезен,  то  дико  кричал.
Сутками заставлял стоять навытяжку. Давал читать доносы и устраивал  очные
ставки. Смотреть в глаза клевещущих на  него  бывших  сослуживцев  Маркову
было невыносимо стыдно.
     Однако били его на удивление мало.
     И вот настал день суда. Он пошел на  него,  за  все  время  следствия
ничего не подписав и не дав ни на кого показаний.
     Приговор   был:   десять   плюс   пять.   Формула   мягкая   -    КРД
(контрреволюционная деятельность), без троцкизма и терроризма.
     Он вполне готов был к высшей мере. Точнее - убедил себя, что готов. К
его званию и должности высшая мера была бы в самый раз.  Поэтому,  услышав
приговор, испытал в первый момент облегчение. Главное  -  жить  будет.  Но
представил себе эти десять и еще пять, и до того стало муторно!  Помыслить
страшно  -  до  1953  года  сидеть.  (Он  не  имел   возможности   оценить
символичность даты). Когда срок кончится, ему уже шестой  десяток  пойдет.
Кончена жизнь, как  ни  крути.  Да  и  то,  если  доживет,  если  позволят
дожить...
     Поначалу он  считал,  что  жизнь  ему  спасло  упорство.  Потому  что
обнаружил, беседуя с себе подобными, что судьи и те,  кто  ими  руководил,
придерживались определенной,  хоть  и  извращенной  логики.  Признавшихся,
раскаявшихся, активно помогавших следствию  -  расстреливали,  а  упорных,
"закоренелых",  вроде  него,  -  нет.  При  полном  пренебрежении  всякими
правовыми и моральными нормами через это правило Военная  коллегия  и  сам
Сталин, как говорили, обычно  не  переступали.  Из  всех,  проходивших  по
первым процессам вместе с Тухачевским, Уборевичем, Якиром  и  прочими,  не
признал себя виновным один комкор Тодорский,  и  он  единственный  уцелел,
сидел одно время вместе с Марковым. От остальных не осталось и могил.
     Только потом, много раз передумывая одно и то же,  Марков  сообразил,
что ничего от него не зависело. Он сам по себе не интересовал следователя:
не вырисовывалось за ним никакого крупного дела. И показания его  в  общем
тоже не требовались - все, с кем Марков был связан, исчезли  раньше  него.
Готовилась смена караула в недрах самого НКВД, Ежов доживал последние дни,
механизм крутился по инерции. Могли бы и  вообще  про  Маркова  забыть,  а
могли расстрелять без процедуры... Но все же, как ни смотри, а повезло.
     За три лагерных года было с ним много всякого И несмотря ни  на  что,
он не позволял себе согнуться и смириться. Ни перед начальством  лагерным,
ни перед уголовниками, которым была в зонах полная воля и  даже  негласное
поощрение. Они  ведь  были  "социально  близкие  элементы",  а  не  "враги
народа".
     Били его поначалу сильно, и он до последней возможности давал  сдачи.
Как его не зарезали в камере или вагоне - бог весть. Потом, на  пересылке,
вдруг встретил своего бывшего бойца, ставшего  большим  паханом,  который,
оказывается, сохранил добрую память о комвзвода Маркове. С тех пор его  не
трогали. Даше вернули отнятые хромовые сапоги.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.