Случайный афоризм
Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить. Эжен Делакруа
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

убедилась, что перед ней все же изображение.
     А там,  в  кабинете,  заполненном  сумеречным  тоскливым  светом,  за
массивным письменным столом на резных  львиных  лапах,  в  черном  кожаном
кресле сидел человек и читал толстую книгу.  Лампа  под  зеленым  абажуром
освещала часть  стола  -  с  блестящим  кофейником,  граненой  хрустальной
пепельницей, над которой поднималась вверх тонкая  и  неподвижная  струйка
дыма, и лежащим чуть сбоку большим черным револьвером.
     Поза человека, наклон головы, подсвеченный лампой профиль  показались
ей знакомыми, и тут же она узнала его.  Конечно,  это  Дмитрий,  он  же  -
мичман Дим, как она звала его по созвучию с именем героя  романа  Конрада.
Они расстались совсем недавно, часа четыре назад, у двери ее квартиры,  но
как он странно изменился! Лицо покрыто красноватым густым загаром - вместо
ленинградской  весенней  бледности,  на  голове  не  курсантский  ежик,  а
довольно длинные, выгоревшие на солнце волосы. И другая одежда. Не  черная
форменка с якорьками на погонах, а оливковая рубашка непривычного  покроя.
Но дело даже не в этом. Она вдруг поняла, что этот Дмитрий гораздо старше,
лет, может быть, на десять, если не  больше.  Не  юноша,  а  довольно-таки
поживший мужчина.
     Он поднимает голову, смотрит на нее, и тоже узнает ее не сразу.
     "Постой... Наташа? Это ты, Наташа? - Он  слабо  как-то  и  растерянно
улыбается. - Откуда? Как давно я тебя не видел..." - "Почему же давно? Еще
сегодня ночью..." Он отрицательно качает головой: "Давно,  Наташа.  Я  уже
начал забывать твое лицо.  Да  и  ты,  надо  сказать,  изменилась,  совсем
красавицей стала..."
     И вот только теперь она просыпается по-настоящему. До  конца.  И  все
понимает. Что действительно прошло очень много лет, что  у  нее  уже  была
другая жизнь, в которой много разного случилось, но Дима в  той  жизни  не
было.
     И вспоминает еще одно, самое главное, от чего ей  наконец  становится
по-настоящему жутко...



     В  том,  что  Фритьоф  Нансен  был  прав  и   к   холоду   привыкнуть
действительно невозможно, Воронцов сумел наконец убедиться в полной мере.
     Вышло так, что после многих лет, проведенных  на  южных  линиях,  ему
целую навигацию пришлось работать "на северах", от Мурманска до  Певека  и
обратно.  Погода  все  время  стояла  мерзейшая,  устал  он  сильнее,  чем
когда-либо раньше, и когда наконец дождался отпуска,  решил  провести  его
градусов на тридцать ниже по сетке координат. А на тех широтах его  больше
всего  привлекал  Сухуми.  Тихий  город  на  зеленых   холмах,   счастливо
избегнувший опасности превратиться в  курортный  Вавилон,  как,  например,
соседний Сочи;  теплое  море  без  всяких  признаков  битого,  а  равно  и
сплоченного льда; много пальм и другой  субтропической  зелени,  спокойные
закаты над жемчужными волнами.
     Он приехал туда и понял, что не ошибся.
     Целыми днями Воронцов  валялся  на  разноцветном  галечном  пляже,  в
прозрачной перистой тени громадных эвкалиптов, перечитывал "Бросок на  юг"
Паустовского, где описаны эти же места в начале  двадцатых  годов.  Часто,
откладывая книгу, он глядел на город по ту сторону  бухты  и  представлял,
как все здесь выглядело  шестьдесят  лет  назад.  А  вечерами  выходил  на
набережную, ел на веранде над морем горячие,  похожие  формой  на  корабли
викингов хачапури, а потом  выпивал  много  крошечных  чашечек  густого  и
горького кофе, который раньше был "по-турецки", а теперь  -  по  каким-то,
очевидно, внешнеполитическим, соображениям -  стал  "по-восточному",  хотя
варил этот кофе все тот же, что и двадцать лет назад, старый турок Гриша.
     День, кажется, на пятнадцатый, начав уставать от монотонности жизни и
в поисках новых  впечатлений,  Воронцов  поддался  на  мегафонные  призывы
человека на пирсе и взял билет в Новый Афон.
     Там, на ступенях старинного храма, он неожиданно  встретил  знакомого

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.