Случайный афоризм
Для того чтобы быть народным писателем, мало одной любви к родине, - любовь дает только энергию, чувство, а содержания не дает; надобно еще знать хорошо свой народ, сойтись с ним покороче, сродниться. Николай Александрович Островский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:


     Воронцов  медленно  вел  машину  по  ночным,  почтя  пустым  в   этот
заполуночный час улицам, привыкая к новой для себя технике, и одновременно
жадно смотрел по сторонам. Он всматривался в облик улиц  и  пытался  найти
следы и признаки нового - не те, что могли появиться естественным путем, а
совсем другие. Ему казалось, что после того необыкновенного, пришедшего  в
мир - с инопланетными агентами, орудующими в Москве, с  временем,  которое
утратило  свое   постоянство   и   необратимость,   с   его   собственными
приключениями, после которых тоже ведь должно было  поменяться  что-то  на
Земле - после всего этого мир не маг остаться прежним.
     Умом понимал, что вряд ли сможет заметить нечто существенное из  окна
скользящей по засыпающему городу машины, и все же искал, то в афишах  кино
и театров, то в лозунгах и призывах,  начертанных  белой  нитрокраской  по
кумачу и алым неоном по черному небу.
     Еще - Дмитрию было страшновато.  Всю  жизнь  он  проводил  на  глазах
десятков и сотен  людей:  в  училище,  на  палубе  тральщика,  на  мостике
балкера, и всегда  был  обязан  не  только  не  давать  волю  естественным
эмоциям, а напротив -  демонстрировать  спокойствие,  выдержку,  небрежное
мужество. И много иронии. Зачастую - довольно злой. А ему ведь тоже бывало
не по себе. И тошно, и тоскливо. Например - в ночь перед выходом на первое
боевое траление. И вот сейчас. Когда он один,  вокруг  -  огромный  город,
впервые не родной и желанный, а настороженный, скрывающий в себе неведомую
и жуткую опасность, как мина неизвестной системы с включенным таймером.
     Если Антон не врет и пришельцы-аггры действительно беспредельно хитры
и жестоки, то перспективы перед ним далеко не вдохновляющие.
     Но в то же время - и это еще одна  странность  -  Воронцов  испытывал
состояние удивительной, полной внутренней свободы.
     Пожалуй, впервые в жизни он не считал себя обязанным никому и ничему,
кроме своего  нравственного  чувства.  После  всего  уже  пережитого  и  в
предощущении того, что должно произойти, абсолютно незначительным казалось
все,  что  раньше  представлялось  естественным  и  необходимым.  Его   не
волновало ни мнение начальства, ни служебные заботы, от которых раньше  не
удавалось отвлечься и в отпуске, ни  даже  чисто  материальные  и  бытовые
проблемы. Что может волновать человека, побывавшего у  Антона  в  Замке  и
знающего, что в любой момент он  может  туда  вернуться?  А  о  финансовой
независимости  здесь,  в  мире  людей,  Антон  тоже  побеспокоился   -   в
перчаточном  ящике  ("бардачок"  в  просторечии)  Воронцов  уже  в  Москве
обнаружил прощальный подарок, толстую,  сантиметров  в  пятнадцать,  пачку
умеренно потрепанных двадцатипятирублевок. Слегка возмутился  поначалу,  а
потом подумал - может, это просто командировочные? И успокоился.  Что  его
ждет здесь, кто знает? Деньги же, как известно, тоже  оружие,  особенно  в
мирные времена.
     Перед  лобовым  стеклом  распахнулась  Колхозная   площадь.   Значит,
нервничать, вибрировать, тешить себя иллюзией выбора можно еще минут пять,
не больше. Ехать ли прямо, к Олегу на Преображенку, или сворачивать влево,
туда, где живет Наталия?
     У нее можно было бы дать себе хоть сутки передышки, заняться  личными
проблемами, еще раз, возможно  -  последний,  почувствовать  себя  частным
лицом, а не суперменом галактического ранга, призванным воевать неизвестно
с кем и неизвестно за что.
     При условии, правда, что  Натали  захочет  его  узнать  и  впустит  в
квартиру в два часа ночи. Как-то даже глуповато - переминаться с  ноги  на
ногу на площадке и пытаться объяснить заспанной женщине в пеньюаре, кто ты
и чего тебе надо. Через цепочку в лучшем случае, а то  и  сквозь  запертую
дверь.
     Тем более, что там будет  совсем  другая  женщина,  живая,  наверное,
ничуть не похожая на электронный фантом в Замке.
     Воронцов повернул руль, скатился под гору к  площади  трех  вокзалов.
Увидел слева, у  въезда  на  Каланчевскую  улицу,  патрульную  милицейскую

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.