Случайный афоризм
Когда творишь, вычеркивай каждое второе слово, стиль от этой операции только выиграет. Сидней Смит
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Аггры там, скорее всего, его не найдут,  есть  у  Олега  по  этому  поводу
какие-то свои специальные соображения, будем надеяться - основательные.
     А он, Воронцов, хочет сейчас только  одного  -  смотреть  на  Наташу,
говорить с ней, танцевать, наливать в ее бокал  пузырящееся  шампанское  и
благодарить судьбу. Как там у Тютчева: "...На мой закат печальный  блеснет
любовь улыбкою прощальной..." А может, не совсем так, и не  у  Тютчева,  а
совсем даже у Пушкина, он не помнил  точно.  Сентиментальны  его  мысли  и
желания, глупы и примитивны? Ну и пусть. Ему хорошо, Наташа с  ним  -  вот
что важно...
     Он читал ей стихи. В основном Гумилева, три книжки которого купил лет
десять назад по случаю - с рук - в Ленинграде, и с тех пор считал, наравне
с Лермонтовым, лучшим из русских поэтов.
     - Вот ведь ерунда какая, -  говорил  он.  -  Кого  только  у  нас  не
печатают.  Антисоветчика  Бунина,  крепостника  Фета,  феодалов  всяких  и
рабовладельцев, иностранцев - само собой, далеко не марксистов, а Гумилева
- нет. Никто уже и не помнит, когда его расстреляли и за  что,  участвовал
он  в  заговоре  или  нет.  Темное  дело.   Цветаева   вон   какие   стихи
белогвардейские писала - "Лебединый стан",  и  ничего.  Великая  поэтесса.
Савинкова помиловали, а уж тот действительно враг был... Бред в буквальном
смысле. Или - нечистая совесть...
     И снова читал.
     Наташе было все равно. Гумилев ее не интересовал, но ей приятно  было
слушать Воронцова, и она поддерживала разговор.
     - А мне кажется,  что  он  слишком  манерен.  Позер,  я  бы  сказала.
Красивостей чересчур...
     - Значит, я тоже такой, потому что мне именно это в нем  и  нравится.
Будто я сам все написал. Ну, разве невеликолепно?

                       Застонал я от сна дурного
                       И проснулся тяжко скорбя:
                       Снялось мне - ты любишь другого
                       И что он обидел тебя...

     Впрочем, если не нравится - брошу. Расскажи еще  что-нибудь  о  себе.
Как ты жила, что интересного с тебе? случалось...
     Подтянутый, как кайзеровский офицер, официант, облаченный, к тому же,
волею общепитовского начальства, в черную пару с серебряными  лампасами  и
витыми шнурами на плечах, то и дело возникал  у  столика,  что-то  убирал,
добавлял,  переставлял,   очевидно,   должным   образом   сориентированный
метрдотелем; его подчеркнутая  предупредительность  наглядно  подтверждала
роль материальных стимулов в сфере обслуживания, но раздражала  Воронцова,
потому что все время прерывала нить разговора.
     Наташа говорила тихо и грустно:
     - Я  ведь  тоже  вспоминала  тебя.  Нечасто,  -  она  старалась  быть
искренней. - Когда мне тоже бывало плохо. Очень мы были глупые тогда...  -
вздохнула она.
     "Кто глупый, а кто и нет..." - подумал Воронцов. Она  словно  уловила
его мысль.
     - Не думай обо мне слишком плохо. Ты тоже виноват.  Ты  был...  не  в
меру деликатен тогда. А надо было вести себя решительней. Вот как сегодня.
И никуда бы я от тебя не делась...
     "Чудо как здорово. - Воронцов с трудом сдержал улыбку.  -  Посмертный
инструктаж, можно сказать..."
     Он прикрыл ладонью ее лежащую на столе руку.
     - Оставим это. Все было правильно, наверное. Пойдем лучше потанцуем.
     Когда они вернулись, места их были заняты. Парень лет около тридцати,
поразительно похожий одновременно на артистов Ланового и  Тихонова,  когда
они были в соответствующем возрасте, сидел на Наташином  стуле  и  рисовал
ручкой ноша узоры на крахмальной скатерти, а другой, человек годами  ближе
к пятидесяти, толстый, носатый,  с  неухоженной  седеющей  бородой,  но  в

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.