Случайный афоризм
Девиз писателя: "Жить, чтобы писать, а не писать, чтобы жить". Константин Кушнер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

назад, опять крупные города, прошлые разы Москва, Владивосток,  Краснодар,
нынче опять Москва, теперь уже и Питер, Екатеринбург.
     - Ну и что? Наиболее криминогенные точки. Экая новость!
     - Жертвы - только главари. Они и раньше выясняли отношения с пальбой.
Но не так, обычно с шумом, в присутствии охраны, "коллег". Тут же - ни  по
одному случаю никаких свидетелей! Следствие ведется вяло, мол,  зацепиться
не за что, впечатление, будто эти дела обречены стать "висяками".
     - Откуда ты так осведомлен?
     - Попросил кое-кого.
     - Зря отвлекаешь людей. Не наши  это  заботы,  Антон  Трофимович,  не
наши. Своего дерьма хватает. Ну идет дележ самых  жирных  кусков,  грызня,
вот они и убивают друг друга, - генерал пожал плечами.  -  От  меня-то  ты
чего хочешь?
     - Просто исповедуюсь, - засмеялся Зуйков.
     -  А  по-моему,  хитришь.  Смотри,  не  вляпайся,   не   заедайся   с
прокуратурой.
     - Постараюсь... В связи с этим хочу побеседовать с одним человеком.
     - А именно?
     - Лет двенадцать назад вел я дело. Краешком в нем, маленьким эпизодом
проходил некто Оленич Игнатий Егорович. "Вор в законе". Поскольку  главные
фигуранты шли по нашему ведомству, Оленич мне был не интересен и не  нужен
и его отделили. Благодаря этому он получил всего два или три года, был мне
страшно благодарен, даже позвонил, когда отсидел: "Начальник, я  у  вас  в
долгу, что не сунули меня в это групповое хозяйственное дело". А сроки  по
нему  звучали  внушительно:  по  десять,  пятнадцать  лет.  Хочу   с   ним
встретиться, если, конечно, он еще жив и не в зоне.
     - То, что ты настырный, знаю давно. Но тут ей Богу зря будешь  терять
время. Пусть эта шпана стреляет друг друга.  Туда  им  и  дорога.  Что  ты
хочешь тут выловить для нас?
     - Просто любопытно. Донимает, - слукавил Зуйков, вставая...
     Он шел по коридору к себе, что-то вспомнив, улыбнулся.  С  человеком,
чей кабинет сейчас покинул, Зуйков был знаком лет двадцать,  и  не  просто
знаком, даже гулял у него на свадьбе, всегда были на "ты", но один из них,
поднявшись на пару ступеней повыше, легко сохранил  это  "ты",  другой  же
вынужденно поменял на "вы", как бы дистанцируясь и давая этим понять,  что
никогда не  воспользуется  их  прежними  отношениями  и  доверительностью.
Сперва  генерала  это  покоробило,  хотел  было   попенять   Зуйкову,   но
воздержался; могло показаться фальшивым. Вскоре оба  привыкли,  не  придав
этому особого значения,  поскольку  их  расположение  друг  к  другу,  как
профессионалов и просто людей, сохранилось, даже укрепилось со временем...
     Зуйков не все  сказал  генералу,  умолчал  не  из  какого-то  тайного
расчета, а как бы воздержался от  непроверенного  лишнего...  Года  четыре
назад затеял Зуйков  ремонт  квартиры,  понадобился  плиточник  облицевать
туалет и ванную. Ему порекомендовали хорошего мастера - не волынщик, аванс
вперед не  требует,  а,  главное,  непьющий.  Зуйкову  дали  его  телефон,
фамилию, имя и отчество: Оленич Захар Егорович.  Созвонился,  договорились
на субботу. Пришел. Осмотрел ванную,  туалет,  распаковал  три  коробки  с
плиткой, отобрал несколько  штук,  стал  прикладывать,  примерять  одну  к
другой торцами, покачал головой:
     - Хреновая плитка, подгонять, шкурить придется. Чья?
     - Болгарская.
     - Оно и видно.
     - Возьметесь? - спросил Зуйков.
     - Чего уж...
     Договорились о цене, сроках. Зуйков под конец возьми и спроси:
     - Захар Егорович, я знавал одного Оленича, Игнатия Егоровича.  Уж  не
родственник ли ваш?
     - Братан родной, - чуть нахмурившись, ответил плиточник. - Старший.
     - Как он? Где? - осторожно спросил Зуйков.
     - В больнице.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.