Случайный афоризм
Почему поэты так часто воспевали луну? Не потому ли, что она озаряет жизнь мечтателей и влюбленных? Мигель де Унамуно
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

страх перовские мужики мачтовые сосны.
     --  Что  значит  привычка,  --  кивнул ему вслед Удолин, -- вся жизнь в
тартарары укатилась, а ему сосны... -- И, не меняя  интонации,  обратился  к
чекисту:  -- А на сей раз что привело тебя в мою скудную обитель? Проверить,
не сбежал ли я в  Белую  Россию,  или  опять  появились  сложности  в  твоих
жандармских  делах?  Однако?  тут-го  у  тебя вроде все более чем в порядке,
насколько мне известно.
     -- Второе, Константин Васильевич,  как  это  ни  прискорбно.  Я  и  сам
считал,  что  теперь  тревожиться почти что и не о чем, за исключением самых
обычных практических вопросов, а вот нет... И снова тайны и  интриги  такого
рода, что без вас и разобраться затруднительно...
     Агранов,  один  из  наиболее  могущественных  людей  советского режима,
имевший право  и  возможности  арестовать  и  без  суда  расстрелять  любого
находящегося на гсрритории республики человека, независимо от его подданства
и  социального  положения,  за  исключением,  может быть, двух-трех десятков
представителей высшей номенклатуры и членов  ЦК,  в  присутствии  профессора
всегда  чувствовал  себя  первокурсником, да еще и не слишком успевающим. Он
верил и неоднократно имел гозможность убедиться, что  вздорный,  неряшливого
вида  и  склонный к малопонятным умствованиям старик обладает потусторонними
способностями  вплоть  до  непосредственного  общения  с   так   называемыми
"воображае мыми мирами", откуда и получает сведения о прошлом и будущем.
     Доведенный  до  отчаяния  неспособностью  самостоятельно найти ответ на
странные, не имеющие логическо го объяснения события последних дней, Агранов
стал излагать  сомнительной  с  политической  точки  зрения  личности  такие
сведения,  за  разглашение  которых  любой  другой  подлежал бы немедленному
заточению в самой глухой камере внутренней тюрьмы. С последующим расстрелом,
разумеется.
     Как водится, Удолин выслушал его внимательно и молча,  только  задал  в
самом   конце   несколько  уточняющих  вопросов.  Поскреб  пятерней  длинные
седоватые волосы.
     -- Сиди здесь. Я пойду к себе, немного думать  буду.  Только  без  меня
больше не пей...
     Зная,  что  размышления  профессора  могут  продлиться и час, и больше,
Агранов накинул шинель и вышел водвор. Здесь было темно. Не по-городскому, а
глухо, безнадежно, будто в подземелье. Новолуние, да  еще  и  небо  затянуто
плотными  тучами.  Как там, интересно, егерь Петр Лукич ухитряется ходить по
лесу, выслеживать порубщиков? А может,  и  не  ходит  вовсе,  а  только  вид
сделал,  сам  же забился в кособокую баньку позади сеновала, да и потягивает
там свой самогон в одиночку...
     Агранов на всякий  случай  расстегнул  коробку  "маузера",  попробовал,
легко  ли  взводится  курок.  Хотя как раз тут бояться вроде и нечего. Остро
захотелось больше не возвращаться в Москву, отсидеться, пока  обстановка  не
прояснится.
     Он  выкурил  папиросу, пряча в рукав огонек, подошел к машине, приказал
шоферу, пригревшемуся в теплой каретке, пересесть на  открытое  водительское
сиденье  и  отнюдь  не  спать, а достать из кобуры "наган" и прислушиваться.
Мало ли что.
     Вернулся в сторожку, и как раз вовремя.  Из  глубины  дома  послышалось
покашливание и шарканье ног, заплясали тени по бревенчатым стенам, прикрывая
ладонью  от  сквозняков  огонек толстой церковной свечи, появился профессор.
Сел на лавку, астматически дыша.
     -- Знал бы ты, Яков, сколько сил мне стоят твои загадки,  Умру  вот  от
паралича  сердца,  не  выходя  из  транса,  и  что  ты  тогда будешь делать?
Пропадешь ведь...
     -- Знаю, Константин Васильевич, оттого и прибегаю к вашей помощи только
в самой крайности,  оттого  и  подкармливаю  вас  по  двойной  академической
норме...
     -- Ноги протянуть с твоей академической, -- привычно брюзжал профессор,
наливая  себе  доверху  зеленую  граненую  рюмку. -- При старом режиме я без
всякой нормы шел к Кюба или Донону, заказывал... -- И махнул рукой, не желая

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.