Случайный афоризм
Богатство ассоциаций говорит о богатстве внутреннего мира писателя. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

происходящее.
     Я  понимал,  что  пребывание  здесь,  во-первых,  совершенно  для  меня
неуместно, а во-вторых, таит постоянную смертельную опасность. Но отчего так
-- сообразить не мог, хотя и старался.
     Я кружил как заведенный (вот именно) по длинным  "улицам  и  переулкам"
между  "вагонками"  --  так  назывались  эти многоэтажные спальные места, --
заложив руки за спину и морщась от непереносимо густого запаха, по сравнению
с которым атмосфера солдатской казармы (а я помнил, что это такое и как  там
пахнет) была почти так же свежа, как сосновый воздух Кисловодска.
     Начальной  и  конечной  точкой  моего маршрута были две огромные ржавые
железные параши, установленные у  торцов  барака,  которые  наполнялись  так
быстро, что их выносили каждые два часа.
     А  кроме  параш,  свою  парфюмерную ноту добавляли прогнившие портянки,
месяцами не стиранные рубахи и кальсоны, кишечные газы, выделяемые  всеми  и
постоянно,   даже  и  помимо  физиологических  отправлений,  махорочный  дым
бесчисленных самокруток.
     Я знал и помнил удивительно много, за исключением того, кем  являюсь  в
этой жизни, как и когда сюда попал и что будет дальше.
     Можно  было  предположить,  что  в  стране  идет  какаято война и часть
обитателей  барака  --  военнопленные  и  интернированные,  еще   часть   --
заложники, дезертиры, а также перебежчики и мародеры. Присутствовали здесь и
обычные, "штатские" преступники, которых кто-то и зачем-то поместил в это же
узилище.
     Я  догадывался,  что  являюсь  врагом  тех,  кто  создал  это  место --
концлагерь, пересыльную  тюрьму,  сортировочный  пункт...  Был  в  состоянии
вспомнить,  что  нечто  подобное  уже  когда-то видел или читал о похожем, а
главное -- не испытывал удивления от того, что  оказался  здесь.  В  голове,
слишком  пустой  для  нормального человека, наряду с еще несколькими мыслями
крутилась и такая: "от сумы и тюрьмы не зарекайся".
     Невозможность вспомнить, как меня зовут и по какой причине я  здесь,  а
не  в  ином,  более приятном месте, меня тревожила, но не слишком. А вот то,
что спрашивать об этом окружающих нельзя, я понимал четко. Вообще, нельзя ни
с кем и ни о чем говорить, кроме,  может  быть,  самых  элементарных  вещей.
По-настоящему важным казалось лишь одно --~ необходимость выжить. А лучше --
убежать  отсюда. Я сознавал, что являюсь кандидатом на какой-нибудь из видов
практикуемых  здесь  способов  убийства,  но  знал   и   то,   что   обладаю
способностями этого избежать.
     А  что  я  образован  и  куда  более умен, чем большинство и узников, и
охранников,  сообразить  было  не  так  уж  трудно  даже  в  тогдашнем  моем
полурастительном состоянии.
     Кажется,  в первую же ночь моего здесь пребывания -- на дощатом настиле
четвертого этажа (я туда забрался, чтобы сверху не сыпался  всякий  мусор  и
чтобы  с  пола  нельзя  было  походя  дотянуться)  рядом  оказался профессор
университета, так он представился.
     Разговаривали мы шепотом и на какие-то серьезные темы,  чуть  ли  не  о
Шопенгауэре.  При  этом  я  зубами  перекусывал и выдергивал толстую вощеную
дратву, которой намертво были  пришиты  к  моей  шинели  мятые  замусоленные
погоны.  Какому  чину  они  соответствовали,  я  забыл  сразу же, как только
затолкал их в щель  между  потолочными  досками.  И,  направляемый  звериным
инстинктом,  на  следующую  ночевку  устроился совсем в другом конце барака.
Просто подошел, отодвинул лежащего на понравившемся мне месте человека и лег
сам, подложив под голову довольно еще приличные сапоги, чтобы удобнее было и
чтобы не украли промышлявшие этим жалкие, но юркие личности.
     Однако какая-то мысль, мелькнувшая в момент, когда я прятал  погоны,  в
глубине памяти засела.
     Исходя  из  представлений  о  нормальной  реальности,  жить  здесь было
нельзя, однако жизнь  тем  не  менее  продолжалась.  Особенно  ночью.  Барак
освещался  несколькими железнодорожными ацетиленовыми фонарями, подвешенными
на балках, но, за исключением десятка ближайших к ним квадратных метров, где
можно было даже и  читать,  если  бы  нашлось  что,  остальное  пространство

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.