Случайный афоризм
Пусть лучше меня освищут за хорошие стихи, чем наградят аплодисментами за плохие. Виктор Мари Гюго
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

происходящее.
     Я  понимал,  что  пребывание  здесь,  во-первых,  совершенно  для  меня
неуместно, а во-вторых, таит постоянную смертельную опасность. Но отчего так
-- сообразить не мог, хотя и старался.
     Я кружил как заведенный (вот именно) по длинным  "улицам  и  переулкам"
между  "вагонками"  --  так  назывались  эти многоэтажные спальные места, --
заложив руки за спину и морщась от непереносимо густого запаха, по сравнению
с которым атмосфера солдатской казармы (а я помнил, что это такое и как  там
пахнет) была почти так же свежа, как сосновый воздух Кисловодска.
     Начальной  и  конечной  точкой  моего маршрута были две огромные ржавые
железные параши, установленные у  торцов  барака,  которые  наполнялись  так
быстро, что их выносили каждые два часа.
     А  кроме  параш,  свою  парфюмерную ноту добавляли прогнившие портянки,
месяцами не стиранные рубахи и кальсоны, кишечные газы, выделяемые  всеми  и
постоянно,   даже  и  помимо  физиологических  отправлений,  махорочный  дым
бесчисленных самокруток.
     Я знал и помнил удивительно много, за исключением того, кем  являюсь  в
этой жизни, как и когда сюда попал и что будет дальше.
     Можно  было  предположить,  что  в  стране  идет  какаято война и часть
обитателей  барака  --  военнопленные  и  интернированные,  еще   часть   --
заложники, дезертиры, а также перебежчики и мародеры. Присутствовали здесь и
обычные, "штатские" преступники, которых кто-то и зачем-то поместил в это же
узилище.
     Я  догадывался,  что  являюсь  врагом  тех,  кто  создал  это  место --
концлагерь, пересыльную  тюрьму,  сортировочный  пункт...  Был  в  состоянии
вспомнить,  что  нечто  подобное  уже  когда-то видел или читал о похожем, а
главное -- не испытывал удивления от того, что  оказался  здесь.  В  голове,
слишком  пустой  для  нормального человека, наряду с еще несколькими мыслями
крутилась и такая: "от сумы и тюрьмы не зарекайся".
     Невозможность вспомнить, как меня зовут и по какой причине я  здесь,  а
не  в  ином,  более приятном месте, меня тревожила, но не слишком. А вот то,
что спрашивать об этом окружающих нельзя, я понимал четко. Вообще, нельзя ни
с кем и ни о чем говорить, кроме,  может  быть,  самых  элементарных  вещей.
По-настоящему важным казалось лишь одно --~ необходимость выжить. А лучше --
убежать  отсюда. Я сознавал, что являюсь кандидатом на какой-нибудь из видов
практикуемых  здесь  способов  убийства,  но  знал   и   то,   что   обладаю
способностями этого избежать.
     А  что  я  образован  и  куда  более умен, чем большинство и узников, и
охранников,  сообразить  было  не  так  уж  трудно  даже  в  тогдашнем  моем
полурастительном состоянии.
     Кажется,  в первую же ночь моего здесь пребывания -- на дощатом настиле
четвертого этажа (я туда забрался, чтобы сверху не сыпался  всякий  мусор  и
чтобы  с  пола  нельзя  было  походя  дотянуться)  рядом  оказался профессор
университета, так он представился.
     Разговаривали мы шепотом и на какие-то серьезные темы,  чуть  ли  не  о
Шопенгауэре.  При  этом  я  зубами  перекусывал и выдергивал толстую вощеную
дратву, которой намертво были  пришиты  к  моей  шинели  мятые  замусоленные
погоны.  Какому  чину  они  соответствовали,  я  забыл  сразу же, как только
затолкал их в щель  между  потолочными  досками.  И,  направляемый  звериным
инстинктом,  на  следующую  ночевку  устроился совсем в другом конце барака.
Просто подошел, отодвинул лежащего на понравившемся мне месте человека и лег
сам, подложив под голову довольно еще приличные сапоги, чтобы удобнее было и
чтобы не украли промышлявшие этим жалкие, но юркие личности.
     Однако какая-то мысль, мелькнувшая в момент, когда я прятал  погоны,  в
глубине памяти засела.
     Исходя  из  представлений  о  нормальной  реальности,  жить  здесь было
нельзя, однако жизнь  тем  не  менее  продолжалась.  Особенно  ночью.  Барак
освещался  несколькими железнодорожными ацетиленовыми фонарями, подвешенными
на балках, но, за исключением десятка ближайших к ним квадратных метров, где
можно было даже и  читать,  если  бы  нашлось  что,  остальное  пространство

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.