Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

самолет  и,  почти  цепляясь  за  гребни  волн,  пошел в атаку на начинающий
поворот миноносец. С мостика  были  видны  только  сверкающий,  стремительно
приближающийся диск винта перед капотом и тонкие черточки крыльев.
     Буквально  в  полусотне  метров  от  борта, когда казалось, что самолет
неизбежно врежется в корабль, "Чайка" встала на дыбы и  сумасшедшей  горкой,
выставив вперед округлое, как у осетра, брюхо, пронеслась над мостиком, едва
не сорвав хвостовым колесом натянутую между мачтами антенну.
     Сброшенный  вместо бомбы пластиковый мешок, наполненный густой масляной
краской,  продолжая  заданную  самолетом  траекторию,  ударил  на   огромной
скорости   в   борт  "Пылкого",  лопнул,  разбиваясь  "в  мелкие  дребезги".
Напряженная сталь корпуса загудела, как  шаманский  бубен.  Между  второй  и
третьей  трубами возникла громадная кровавая клякса. Тяжелые брызги долетели
даже до мостика...
     -- Вот мерзавец! --  искренне  выругался  Воронцов,  пытаясь  перчаткой
стереть  каплю  сурика с адмиральского орла на погоне Колчака. --~ Фокусы он
нам показывает! Однако лихо.  Такая  штука,  ваше  высокопревосходительство,
называется   топмачтовым   бомбометанием.   Если  бы  сейчас  была  сброшена
полутонная или даже двухсоткилограммовая бомба, то неизвестно,  сохранил  бы
боеспособность  даже  какой-нибудь солидный крейсер, а при особенной удаче и
"Айрон Дюк" можно уничтожить. Были прецеденты...
     С затихающим гулом моторов истребители ушли в сторону аэродрома.
     Командир  эсминца  кавторанг  Кублицкий  перебросил   ручки   машинного
телеграфа  на  "средний  ход" и вышел из рубки, чтобы тоже принять участие в
разговоре.
     -- И вот ведь, Александр Васильевич, -- продолжил Воронцов. -- Когда вы
служили в Порт-Артуре, никаких аэропланов вообще в  природе  не  было,  а  в
мировую  войну  их  летали уже сотни. Что же вас удивляет сейчас? Не слишком
значительное улучшение тактико-технических данных и  только.  Была  скорость
сто пятьдесят километров в час, здесь у нас четыреста... Ничего особенного.
     --  Мне  кажется,  господин  Воронцов,  вы не правы. Перемены наступают
качественные. По крайней мере начиная с момента моего  освобождения.  Хотите
--  верьте,  хотите  -- нет, но у меня сложилось впечатление, что живем мы с
вами в каком-то другом мире. Мои офицеры собирались дать  вооруженный  отпор
чехословакам генерала Сырового, и тысяча закаленных бойцов против пяти тысяч
бывших  военнопленных,  вообразивших себя решающей силой на территории нашей
несчастной родины, ничего не сумела сделать...
     -- Почему не сумела, Александр Васильевич?  --  в  искреннем  удивлении
воскликнул Воронцов. -- Там же и делать-то нечего было! Они бы все сделали и
до  Владивостока  с боем дошли бы. Я прошу у вас прощения, но это вы не дали
им "добро" на решительные действия...
     Адмирал, неожиданно сгорбившись, отвернулся и пошел вниз по трапу.
     Крошечная кают-компания миноносца,  размерами  чуть  больше  пятнадцати
квадратных  метров,  с  двумя  узкими  диванчиками вдоль обеденного стола, с
приобретенным  стараниями  еще  тех,  царского  времени;  офицеров  ореховым
пианино  фирмы  "Юлиус  Блютнер",  с деревянными панелями переборок, которые
безвестный  мичман  украсил  выжженными  собственноручно   и   раскрашенными
цветными  лаками панно в древнерусском стиле, внезапно оказалась местом, где
Колчак сумел на равных разговаривать с капитаном Воронцовым.
     -- Вы хотите сказать, что я  трус,  Дмитрий  Сергеевич?  --  не  снимая
шинели, только положив рядом фуражку, усталым голосом спросил адмирал.
     --  Нет,  Александр  Васильевич.  Но вы принадлежите к тому типу людей,
которым проще умереть, чем предпринять по-настоящему решительные действия...
в нестандартной ситуации. Что  вы  и  продемонстрировали  между  октябрем  и
декабрем девятнадцатого года. В нормальной обстановке мировой войны вы умели
проявлять и мужество, и твердость, и незаурядный талант флотоводца. Этим вы,
кстати,  удивительно  похожи на покойного императора. В марте семнадцатого с
тремя надежными полками можно было смуту в неделю подавить...
     Воронцов  намеренно  был  жесток  (или  жесток).  Если  не   думать   о
"нравственных нормах" и не слушаться преследующих свой интерес придворных...
     --  Возможно,  очень возможно, господин капитан первого ранга. Однако я

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.