Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

сейчас меня из жизни  бесчеловечный  чуждый  разум.  Возможно,  навсегда.  И
именно  сейчас,  в  минуты  торжества  и  как  бы  даже счастья! Остановись,
остановись, мгновенье, я ведь не хочу, я  человек  и  не  желаю  быть  никем
другим,  мне наплевать на ваши галактические игры! Мы ведь договорились... Я
сам по себе, вы сами по себе, я в ваши игры больше не игрок, оставьге меня в
покое или...
     Не знаю, в самом ли деле то был момент, предшествующий контакту,  нечто
вроде  эпилептической  ауры,  или  просто  мозговой  спазм, а может, приступ
стенокардии, но чудовищным усилием воли, вроде того, каким  я  смог  открыть
межвременную  дверь в доме в Столешниковом, мне удалось с этим справиться. Я
словно бы выныривал с глубины, когда воздух в легких уже давно сгорел, грудь
разрывает болью, и кажется, что еще миг, и ты не выдержишь, вдохнешь  густую
сине-соленую воду, но продолжаешь, стиснув зубы, рваться вверх. И пробиваешь
все  же  головой  колеблющуюся  серебристую завесу. Почти теряя сознание, со
стоном глотаешь чистый воздух.
     Мир вокруг меня вновь стал звонким, полихромным, полным запахов...
     Прошло, наверное, лишь несколько секунд, никто, даже  Ирина,  не  успел
ничего заметить.
     Девушки  рассаживались вокруг длинного дубового сколоченного, наверное,
в позапрошлом веке  стола,  уставленного  бутылками,  кувшинами,  блюдами  с
зеленью,  шутливо спорили из-за мест, каждой хотелось сесть так, чтобы иметь
перед глазами  море  и  далекий  азиатский  берег,  а  не  глухую,  пусть  и
историческую, каменную стену.
     Я  словно  бы  увидел  их  впервые.  И восхитился. Наши женщины, боевые
подруги, оделись очень разно, невольно или вольно подчеркивая глубинную суть
собственных личностей.
     Ирина в аквамариновом свободном длинном платье, взбитая волна кружев до
крайне  допустимого  приличиями  предела  открывает  высоко  поднятую,  чуть
тронутую  загаром  грудь.  Воплощение спокойной, уверенной в себе, достигшей
тонкой грани между юностью и зрелостью женской красоты.  С  таким  же  точно
невозмутимым  достоинством  она,  пожалуй,  могла бы здесь сидеть совершенно
обнаженной, почти не вызывая грешных мыслей.
     Сквозь нежно-лиловую античную тунику Анны просвечивает  тонкая,  как  у
Гурченко   в   "Карнавальной  ночи",  фигурка.  Точеное  лицо  в  обрамлении
распущенных соломенных волос девически прелестно, но  влажно  сияющие  глаза
буквально  кричат,  что  день-два  назад  их  обладательница стала женщиной.
Завидуйте и преклоняйтесь!
     Наташа в  цикламеновом  муаре,  тугой  лиф,  высокий  воротник,  пышная
складчатая  юбка  ниже колен словно подчеркивают ровный, доброжелательный ко
всем характер, неброскую прелесть женщины и что-то  даже  пуританское  в  ее
натуре,  однако  длинный треугольный вырез, спускающийся ниже ложбинки между
аккуратных маленьких грудей заставляет в этом усомниться.
     Лариса, изменив  пристрастию  к  черно-алой  гамме,  обтянулась  узким,
словно   змеиная  шкура,  металлически  блестящим  платьем  цвета  лепестков
розовато-фиолетовой императорской хризантемы, спереди застегнутым  почти  до
подбородка,  но  зато  с открытой спиной и разрезами до верхней трети бедер.
Прикидывающаяся  фригидной  феминисткой,  коварная  и   неукротимо-страстная
пантера.
     И  лишь  Сильвия  предпочла  палевый  тончайшей китайской чесучи костюм
полувоенного покроя. Как раз такие сейчас в Лондоне  самый  писк.  Да  и  на
самом  деле,  ее  мне  трудно  вообразить  в  летящем  платье  с рюшечками и
воланчиками. "Железная леди" а-ля Маргарет Тэтчер. Для того, кто не видел ее
в другой ипостаси.
     Я так подробно сейчас  это  вспоминаю  не  потому,  что  очень  меня  в
нормальной  жизни  волнуют  галантерейные подробности дамских туалетов и то,
что эти туалеты под собой скрывают.
     Я никогда не был  сексуальным  маньяком,  скорее  наоборот,  но  в  тот
момент...  Я  в  самом  деле  будто  заново  родился  и  чувствовал себя как
семиклассник, направивший бинокль на окна женской  раздевалки  институтского
спортзала.  Стук  сердца  в  горле,  восхищение,  восторг,  и легкий стыд, и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.