Случайный афоризм
Настоящее наследие писателя - это его секреты, его мучительные и невысказанные провалы; закваска стыда - вот залог его творческой силы. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Но  этой стороны  его  жизни мы  еще долго не касались. Только  когда я
обзавелся  дачей, встречи  вышли за пределы  магазинов, лавок,  литературных
кафе  и  трактиров.  Мы, например,  стали  ходить по грибы. И  на рыбалку  в
монастырских прудах.
     Отец Григорий, в выгоревшей поношенной рясе, скуфье, старых сапогах, да
на фоне вологодских пейзажей, выглядел персонажем допетровских времен. И это
при том, что в первой своей жизни дослужился до полковника, а сейчас занимал
в монастырской иерархии немалый  чин  не то  келаря,  не то казначея.  Но  в
парадной иноческой форме я его не видел ни разу.
     Вот  и  сейчас,  вызванный  привратником,  он  появился,  неподвластный
времени,  невысокий,  поджарый,  с  седенькой  бородкой.  Я  начал  сбивчиво
извиняться,  что  вот  позволил  себе  потревожить,  но  он  остановил  меня
движением руки.
     -  Раз  пришел,  значит имеешь в  том нужду.  Пройдем  ко мне, там  все
скажешь. А приют страждущим обитель наша предоставляет без всяких условий...
     В подбашенной галерее было  тихо, темно, гнетуще, сказал бы я  в других
обстоятельствах.  Сейчас  же,  наоборот,  толщина   стен,  нависшие   своды,
громоздкие дубовые ворота создавали ощущение  покоя и безопасности. А  когда
привратник задвинул кованый, толщиной в руку  засов на калитке, стало совсем
хорошо.
     - Только... Не могли бы  вы сказать,  что если меня будут спрашивать...
Не меня даже, а вообще, не появлялся ли тут некто на меня похожий...
     Григорий  молча кивнул, зашел в  каморку и что-то сказал монаху,  после
чего увлек меня вглубь башни.
     - Не следует  заставлять послушника лгать. Хотя бы и во спасение. Лучше
сменить его. Новый же привратник на самом деле ничего не видел.
     Мы  пересекли небольшой внутренний  дворик, еще  одни ворота, несколько
раз  повернули  между  разбросанными в  беспорядке темными  строениями, и  я
потерял  ориентировку.  В  этой  части  монастыря   мне  раньше   бывать  не
приходилось,  стены окружали со всех сторон, а освещение вряд ли  отличалось
от того, что было в древности. Внешних  фонарей не имелось вообще, а  слабый
желтоватый свет  из редких окон едва-едва позволял  различить  мощеную белым
камнем дорожку. Я спросил отца Григория, почему так мало света.
     -  Нет необходимости. Спать монахи ложатся рано, а кому нужно, и так не
заблудится. В кельях же хватит и свечей. Живой свет успокаивает душу.
     По длинному коридору, миновав несколько лестниц и открытых  галерей, мы
наконец достигли цели.
     Отец  Григорий  занимал  довольно просторную,  но  скудно  обставленную
келью.  Два окна  в глубоких амбразурах,  беленые известью стены, стол,  два
табурета,  топчан  в  углу.  Самодельные  полки для  книг. Несколько  икон с
горящими лампадами. В левой стене еще одна дверь, из мореных досок, стянутых
железными полосами, и с ручкой в виде неровного кольца.
     - Есть хочешь? - спросил монах,  подвигая мне табурет. - Можно сказать,
чтоб принесли из трапезной. Грибная солянка, жареная рыба... Или просто чаю?
     Я не ел по-настоящему очень давно, но голода не было. Нервы. У одних от
переживаний аппетит обостряется,  у меня наоборот. Да  и затруднять пожилого
человека...
     - Чаю, пожалуй, выпью.
     И только после  чая с черствыми бубликами и сахаром вприкуску я перешел
к сути дела.
     Отец  Григорий выслушал меня внимательно,  не стесняясь  перебивать для
уточнения мелких деталей, которые  сам я  упустил  или  не  придал  должного
значения. Несколько раз он  предлагал  вернуться  назад и  отдельные эпизоды
разложить буквально по  минутам. Во  время  долгого, более чем  трехчасового
разговора  святой  отец  отнюдь  не  выглядел  тихим богомольным  старичком.
Напротив, глядя на него сейчас,  я очень отчетливо представил, каким он  был
бравым офицером, и не где-нибудь, а в  мобильных частях ООН. Первая половина
нашего   века,   как    известно,   спокойствием   не   отличалась,   работы
рейнджерам-ооновцам было выше головы. И хоть  потом почти тридцать  лет отец
Григорий усердно  замаливал грехи,  прежняя хватка осталась, достаточно было

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.