Случайный афоризм
Для того чтобы быть народным писателем, мало одной любви к родине, - любовь дает только энергию, чувство, а содержания не дает; надобно еще знать хорошо свой народ, сойтись с ним покороче, сродниться. Николай Александрович Островский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

тугих  икрах, коряво  сшитую кожаную куртку и  красную косынку. Она сидела в
уголке  за  некогда  полированным,   а   теперь  исцарапанным  и  заляпанным
чернильными пятнами столом читала бумаги из замусоленной картонной папки.
     Украдкой вскинула  глаза и  снова  уставилась  на  плохо  пропечатанные
строчки. Высокие часы в противоположном углу показывали 21 час.
     -  Здравствуйте,  товарищ Риттенберг, - не  вставая, протянул мне через
стол  руку  главный  здесь,  наверное,  человек, лет  сорока,  с  кривоватой
растрепанной бородкой, в чеховском пенсне.
     - Мы с удовлетворением восприняли ваше согласие помочь нам в работе...
     - Здравствуйте, - ответил я. Нашел поблизости свободный стул, как можно
бесцеремоннее подтянул  его к себе, сел.  -  помогать я всегда рад. Это  мое
даже, в некотором смысле,  кредо. Ну немножко  профессия... Со  всем, отсюда
вытекающим.
     - Ах да,  да, конечно,  - сообразил,  что  я имею в  виду,  собеседник.
Пошевелил длинными худыми  пальцами  над разложенными  по столу  бумагами. -
Первый,  так  сказать, взнос, которым  мы  с  вами  рассчитались,  это  ваша
жизнь... и здоровье. О следующих можно договориться.
     - Не согласен. Жизнь  и  здоровье всего  лишь  необходимое условие  для
самой возможности нашего дальнейшего сотрудничества. Так что еще неизвестно,
может это я вам пошел навстречу, не став разгрызать ампулу ядом.
     Один  из стоявших сбоку  от  стола "товарищей"  дернулся,  но начальник
остановил его жестом.
     - Игорь  Моисеевич шутит. Он  не принадлежит к тому типу людей, которые
готовы на подобные  решительные шаги. Но смысл в ваших словах есть,  - вновь
обратился   он   ко  мне.  -   После  применения   процедуры  принуждения  к
сотрудничеству ваша потребительская стоимость значительно упала бы...
     Видел   я   уже    таких   мужчин,    с   непреодолимой   страстью    к
разглагольствованиям  там,  где следует говорить  коротко, сжато и  по делу.
Очевидно,  им   кажется,  что  таковые  словесные  конструкции  придают   им
значительности и убедительности.
     -  Вам в голову  не приходило,  что  все наоборот? Если бы вы  начали с
процедуры принуждения, то  заведомо  поставили  бы  крест на  всей операции,
которую,  судя  по  всему,  намереваетесь  продолжить  и возлагаете  на  нее
определенные  надежды.  Поясняю - со  мною что-то такое  происходит,  и  вся
цепочка ревется.  От источника,  который передал  какую-то, очевидно  важную
информацию  через  вон ту дамочку,  - я показал пальцем на  Людмилу, - потом
через меня  и  до  почти  самой головки "Братства". Она,  конечно, сама тоже
выходит  из игры, исчезаю  я... Выводы  способен сделать самый  ограниченный
контрразведчик. Разумеется,  обесценивается  сама информация,  сворачивается
сеть агентуры, причастная к делу. И вы остаетесь - с чем?
     Теперь  для  убедительности нужно  взять  без  разрешения  папиросу  из
коробки на столе, закурить и ждать развития событий.
     - Нет,  ты посмотри, Вадим Антонович, как он нагло себя ведет! - вдруг,
совершенно против логики происходящего, вскочила со своего места  Людмила. -
Если  каждый беляк...  - она даже задохнулась  от  праведного  пролетарского
гнева. - Правильно я говорила - нечего с ним  нянькаться. Уже  давно  бы все
как  на блюдечке выложил  и  сам  по всем явкам нас  провел.  Сейчас бы  его
помощнички и резиденты сидели бы по камерам и кололись только так...
     Она даже, как подлинная  фурия революции, изобразила намерение схватить
меня за грудки своими неслабыми ручками.
     Это уже  такой наигрыш, что я на секунду растерялся. Но тут же подумал:
а  вдруг у них  подобная истеричная несдержанность  в порядке вещей? Нервы у
граждан истрепаны годами войн и перманентных революций...
     Я нагловато  ей  усмехнулся  и подмигнул,  даже сделал руками короткий,
почти неуловимый  жест, напоминающей  ей  то,  что у  нас  было,  и  как  бы
предлагающий  повторить это  же в ближайшее  время.  Вообще-то  этот жест из
"лексикона"  тамильских  сепаратистов,  с  которыми я  имел  дело  во  время
индо-цейлонской войны, но Людмила поняла его  без перевода. Она одновременно
и еще больше рассвирепела, и смутилась. Наверное, сочла, что нарушила чем-то
свой революционный долг, вложив в исполнение агентурной задачи слишком много

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.