Случайный афоризм
Писатель скорее призван знать, чем судить. Уильям Сомерсет Моэм
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

тугих  икрах, коряво  сшитую кожаную куртку и  красную косынку. Она сидела в
уголке  за  некогда  полированным,   а   теперь  исцарапанным  и  заляпанным
чернильными пятнами столом читала бумаги из замусоленной картонной папки.
     Украдкой вскинула  глаза и  снова  уставилась  на  плохо  пропечатанные
строчки. Высокие часы в противоположном углу показывали 21 час.
     -  Здравствуйте,  товарищ Риттенберг, - не  вставая, протянул мне через
стол  руку  главный  здесь,  наверное,  человек, лет  сорока,  с  кривоватой
растрепанной бородкой, в чеховском пенсне.
     - Мы с удовлетворением восприняли ваше согласие помочь нам в работе...
     - Здравствуйте, - ответил я. Нашел поблизости свободный стул, как можно
бесцеремоннее подтянул  его к себе, сел.  -  помогать я всегда рад. Это  мое
даже, в некотором смысле,  кредо. Ну немножко  профессия... Со  всем, отсюда
вытекающим.
     - Ах да,  да, конечно,  - сообразил,  что  я имею в  виду,  собеседник.
Пошевелил длинными худыми  пальцами  над разложенными  по столу  бумагами. -
Первый,  так  сказать, взнос, которым  мы  с  вами  рассчитались,  это  ваша
жизнь... и здоровье. О следующих можно договориться.
     - Не согласен. Жизнь  и  здоровье всего  лишь  необходимое условие  для
самой возможности нашего дальнейшего сотрудничества. Так что еще неизвестно,
может это я вам пошел навстречу, не став разгрызать ампулу ядом.
     Один  из стоявших сбоку  от  стола "товарищей"  дернулся,  но начальник
остановил его жестом.
     - Игорь  Моисеевич шутит. Он  не принадлежит к тому типу людей, которые
готовы на подобные  решительные шаги. Но смысл в ваших словах есть,  - вновь
обратился   он   ко  мне.  -   После  применения   процедуры  принуждения  к
сотрудничеству ваша потребительская стоимость значительно упала бы...
     Видел   я   уже    таких   мужчин,    с   непреодолимой   страстью    к
разглагольствованиям  там,  где следует говорить  коротко, сжато и  по делу.
Очевидно,  им   кажется,  что  таковые  словесные  конструкции  придают   им
значительности и убедительности.
     -  Вам в голову  не приходило,  что  все наоборот? Если бы вы  начали с
процедуры принуждения, то  заведомо  поставили  бы  крест на  всей операции,
которую,  судя  по  всему,  намереваетесь  продолжить  и возлагаете  на  нее
определенные  надежды.  Поясняю - со  мною что-то такое  происходит,  и  вся
цепочка ревется.  От источника,  который передал  какую-то, очевидно  важную
информацию  через  вон ту дамочку,  - я показал пальцем на  Людмилу, - потом
через меня  и  до  почти  самой головки "Братства". Она,  конечно, сама тоже
выходит  из игры, исчезаю  я... Выводы  способен сделать самый  ограниченный
контрразведчик. Разумеется,  обесценивается  сама информация,  сворачивается
сеть агентуры, причастная к делу. И вы остаетесь - с чем?
     Теперь  для  убедительности нужно  взять  без  разрешения  папиросу  из
коробки на столе, закурить и ждать развития событий.
     - Нет,  ты посмотри, Вадим Антонович, как он нагло себя ведет! - вдруг,
совершенно против логики происходящего, вскочила со своего места  Людмила. -
Если  каждый беляк...  - она даже задохнулась  от  праведного  пролетарского
гнева. - Правильно я говорила - нечего с ним  нянькаться. Уже  давно  бы все
как  на блюдечке выложил  и  сам  по всем явкам нас  провел.  Сейчас бы  его
помощнички и резиденты сидели бы по камерам и кололись только так...
     Она даже, как подлинная  фурия революции, изобразила намерение схватить
меня за грудки своими неслабыми ручками.
     Это уже  такой наигрыш, что я на секунду растерялся. Но тут же подумал:
а  вдруг у них  подобная истеричная несдержанность  в порядке вещей? Нервы у
граждан истрепаны годами войн и перманентных революций...
     Я нагловато  ей  усмехнулся  и подмигнул,  даже сделал руками короткий,
почти неуловимый  жест, напоминающей  ей  то,  что у  нас  было,  и  как  бы
предлагающий  повторить это  же в ближайшее  время.  Вообще-то  этот жест из
"лексикона"  тамильских  сепаратистов,  с  которыми я  имел  дело  во  время
индо-цейлонской войны, но Людмила поняла его  без перевода. Она одновременно
и еще больше рассвирепела, и смутилась. Наверное, сочла, что нарушила чем-то
свой революционный долг, вложив в исполнение агентурной задачи слишком много

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 : 253 : 254 : 255 : 256 : 257 : 258 : 259 : 260 : 261 : 262 : 263 : 264 : 265 : 266 : 267 : 268 : 269 : 270 : 271 : 272 : 273 : 274 : 275 : 276 : 277 : 278 : 279 : 280 : 281 : 282 : 283 : 284 : 285 : 286 : 287 : 288 : 289 : 290 : 291 : 292 : 293 : 294 : 295 : 296 : 297 : 298 : 299 : 300 : 301 : 302 : 303 : 304 : 305 : 306 : 307 : 308 : 309 : 310 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.