Случайный афоризм
Назвать предмет - значит уничтожить три чверти поэтического шара, который дается временным отгадыванием; навеять - вот идеал. Малларме
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

больше. Чтобы пройти в дверь,  ей  пришлось  даже  чуть  повернуться.  Под
синтетическими  брюками  цвета  перезревших  оливок  колыхались  складками
слоновьи бедра. Кожа ее, лишь болезненно желтая три часа назад,  приобрела
теперь совершенно нездоровый  бледный  оттенок.  Даже  не  будучи  врачом,
Ричард понимал, что это свидетельствует о серьезном расстройстве печени  и
грядущих  сердечных  приступах.  Глаза,  полуприкрытые  тяжелыми   веками,
глядели на него ровно и презрительно.
     В одной пухлой и дряблой руке  она  держала  полиэтиленовый  пакет  с
огромной  индейкой,  которая  скользила  и  переворачивалась  там,  словно
обезображенное тело самоубийцы.
     - На что ты так уставился, Ричард? - спросила она.
     "На тебя, Лина. Я уставился на тебя. Потому что ты стала вот такой  в
этом мире, где мы не завели детей. Такой ты стала в мире, где тебе  нЕкого
любить, какой бы отравленной ни была твоя любовь. Вот как Лина выглядит  в
мире, где в нее вошло все и не вышло ничего. На тебя, Лина,  я  уставился,
на тебя".
     - Эта птица, Лина... - выдавил он наконец. - В жизни я не видел такой
огромной индейки.
     - Ну и что ты стоишь, смотришь на нее, как идиот? Лучше бы помог!
     Он взял у  Лины  индейку  и  положил  ее  на  кухонный  стол,  ощущая
исходящие  от  нее  волны   безрадостного   холода.   Замороженная   птица
перекатилась на бок с таким звуком, словно в пакете лежал кусок дерева.
     - Не  сюда!  -  прикрикнула  Лина  раздраженно  и  указала  на  дверь
кладовой. - Сюда она не влезет. Засунь ее в морозильник!
     - Извини, - пробормотал Ричард.  Раньше  у  них  не  было  отдельного
морозильника. В том мире, в котором они жили с Сетом.
     Он взял пакет  и  отнес  в  кладовую,  где  в  холодном  белом  свете
флюоресцентной  лампы  стоял  похожий  на  белый  гроб  стоял  морозильник
"Амина". Положив индейку внутрь рядом с замороженными тушками других  птиц
и зверей, он вернулся на кухню. Лина достала из  буфета  банку  шоколадных
конфет с начинкой и принялась методично уничтожать их одну за другой.
     - Сегодня была игра в честь Дня Благодарения, -  сказала  она.  -  Мы
устроили ее на семь дней раньше,  потому  что  на  следующей  неделе  отцу
Филлипсу нужно ложиться в больницу вырезать  желчный  пузырь.  Я  выиграла
главный приз.
     Она улыбнулась, показав  зубы,  перепачканные  шоколадом  и  ореховым
маслом.
     - Лина, ты когда-нибудь жалеешь, что  у  нас  нет  детей?  -  спросил
Ричард.
     Она посмотрела на него так, словно он сошел с ума.
     - На кой черт мне такая обуза? - ответила она вопросом  на  вопрос  и
поставила оставшиеся полбанки конфет обратно в буфет. - Я ложусь спать. Ты
идешь или опять будешь сидеть над пишущей машинкой?
     - Пожалуй, еще посижу, - сказал он на удивление спокойным голосом.  -
Я недолго.
     - Этот хлам работает?
     - Что?.. - Он тут же понял, о чем она, и ощутил новую  вспышку  вины.
Она знала о текст-процессоре, конечно же,  знала.  То,  что  он  ВЫЧЕРКНУЛ
Сета, никак не повлияло на Роджера и судьбу его семьи. -  Э-э...  Нет.  Не
работает.
     Она удовлетворенно кивнула.
     - Этот твой племянник... Вечно голова в облаках. Весь в тебя, Ричард.
Если бы ты не был таким тихоней, я бы, может быть, подумала, что это  твоя
работа пятнадцатилетней давности. - Она рассмеялась  неожиданно  громко  -
типичный смех стареющей циничной опошлившейся бабы, - и он едва сдержался,
чтобы не ударить ее. Затем на его губах возникла улыбка, тонкая и такая же
белая и холодная, как морозильник, появившийся в этом мире вместо Сета.
     - Я недолго, - повторил он. - Нужно кое-что записать.
     - Почему бы тебе не написать рассказ, за  который  дадут  Нобелевскую
премию или еще что-нибудь в этом роде? - безразлично спросила  она.  Доски

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.