Случайный афоризм
Писатель есть рыцарь вечности, а журналист – рыцарь секунды. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

гримасе.
     - Я не ходил бы в эту дерьмовую школу, если бы  тебя  не  уволили,  -
выкрикнул он.
     Хэл еще раз тряхнул Дэниса.
     - Я не был уволен, меня освободили от работы временно, и ты прекрасно
об этом знаешь, и я не хочу больше слышать от тебя эту чепуху. У тебя есть
проблемы? Ну что ж, добро пожаловать в  мир,  Дэнис.  Но  только  не  надо
сваливать все свои трудности на меня. Ты сыт.  Твоя  задница  одета.  Тебе
двенадцать лет, и в двенадцать лет я не... желаю слышать от тебя... всякое
дерьмо. - Он отмечал каждую фразу, прижимая мальчика к себе  до  тех  пор,
пока их носы почти не соприкоснулись, и затем вновь отшвырнув его к двери.
Это было  не  настолько  сильно  сделано,  чтобы  ушибить  его,  но  Дэнис
испугался. Отец никогда не поднимал на  него  руки  с  тех  пор,  как  они
переехали в Техас.  Дэнис  начал  плакать,  издавая  громкие,  неприятные,
мощные всхлипы.
     - Ну, давай, побей меня! - завопил он Хэлу. Лицо  его  искривилось  и
покрылось красными пятнами. - Побей меня, если тебе так хочется  этого,  я
знаю, как ты ненавидишь меня!
     - Я не ненавижу тебя. Я очень тебя люблю, Дэнис. Но я твой отец, и ты
должен уважительно относиться ко мне, иначе тебе достанется от меня.
     Дэнис попытался высвободится. Хэл притянул ребенка к  себе  и  крепко
обнял его. Мгновение Дэнис сопротивлялся, а затем прижался лицом  к  груди
Хэла и заплакал в полном изнеможении. Такого плача Хэл никогда  не  слышал
ни у одного из своих детей.  Он  закрыл  глаза,  понимая,  что  и  сам  он
обессилел.
     Терри начала молотить в дверь с другой стороны.
     - Прекрати это, Хэл! Что бы ты ни делал с ним, прекрати немедленно!
     - Я не собираюсь его убивать, - сказал Хэл. - Оставь нас, Терри.
     - Ты не...
     - Все в порядке, мамочка, - сказал Дэнис, уткнувшись в грудь Хэла.
     Он ощущал ее недолгое озадаченное молчание, а  затем  она  ушла.  Хэл
снова посмотрел на сына.
     - Прости меня,  за  то  что  я  обозвал  тебя,  папочка,  -  неохотно
проговорил Дэнис.
     - Хорошо. Я охотно принимаю твои извинения. Когда мы  вернемся  домой
на следующей неделе, я подожду два или три дня, а  затем  обыщу  все  твои
ящики. Если в них находится что-нибудь такое,  что  ты  не  хотел  бы  мне
показывать, то я тебе советую избавиться от этого.
     Снова краска вины. Дэнис опустил глаза и вытер нос  тыльной  стороной
руки.
     - Я могу идти? - его голос вновь звучал угрюмо.
     -  Конечно,  -  сказал  Хэл  и  отпустил  его.  Надо  поехать  с  ним
куда-нибудь весной и пожить в палатке вдвоем. Поудить рыбу, как дядя  Уилл
со мной и Биллом. Надо сблизиться с ним. Надо попытаться.
     Он сел на кровать в  пустой  комнате  и  посмотрел  на  обезьяну.  Ты
никогда не не сблизишься с ним, Хэл, - казалось, говорила ему ее  усмешка.
Запомни это. Я здесь, чтобы обо всем  позаботиться,  ты  всегда  знал  что
однажды я буду здесь.
     Хэл отложил обезьяну и закрыл ладонями лицо.
     Вечером Хэл стоял в ванной комнате, чистил зубы и думал. Она  была  в
той же самой коробке. Как могла она оказаться в той же самой коробке?
     Зубная щетка больно задела десну. Он поморщился.
     Ему было четыре, Биллу шесть, когда впервые он  увидел  обезьяну.  Их
отец купил им дом в Хартфорде еще до того, как умер, или провалился в дыру
в центре мира, или что там с ним еще могло  случиться.  Их  мать  работала
секретарем на вертолетном заводе в Уэствилле, и целая галерея гувернанток,
смотрящих за детьми, побывала в доме. Потом настал момент, когда очередной
гувернантке надо было следить и ухаживать  за  одним  только  Хэлом,  Билл
пошел в первый класс. Ни одна из гувернанток не задержалась  надолго.  Они
беременели и выходили замуж за  своих  дружков,  или  находили  работу  на

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.