Случайный афоризм
Библиотеки - госрезерв горючих материалов на случай наступления ледникового периода. (Владимир Бирашевич (Falcon))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Тад, почти ничего не видя, двинулся к письменному столу, ища  кресло,
нашел и забрался в него, сжавшись в комок.
     Воробьи.
     Воробьи и белое небо поздней весной.
     Звук заполнял его голову, дикая какофония, и, когда он вытянул к себе
лист бумаги и начал на нем писать, он был не в  состоянии  сознавать,  чем
именно он занимается. Его голова запрокинулась назад,  глаза  бессмысленно
уставились в потолок. Ручка двигалась вперед и назад, вверх и вниз,  делая
все это по какой-то собственной программе.
     В голове Тада родилось видение  того,  как  все  птицы  взлетели  при
порыве ветра и образовали темное облако,  которое  закрыло  белое  небо  в
марте, в районе Риджуэй города Бергенфилд, штат Нью-Джерси.

                                    3

     Он пришел в себя менее чем через  пять  минут  после  начала  пищания
одиночных солистов из племени пернатых в его мозгу. Он тяжело дышал, левое
запястье усиленно пульсировало, но головной боли  не  было.  Он  посмотрел
вниз и увидел бумагу на столе - это был оборот формы заказа одобренных при
экспертизе учебников американской литературы - и тупо уставился на то, что
он написал на ней.

   СЕСТРЕНКА      ДУРАКИ ЛЕТАЮТ ОПЯТЬ
          КОШКИ
     СЕСТРЕНКА МИР ТЕПЕРЬ СЕСТРЕНКА СЕСТРЕНКА ЭНДСВИЛЛ СЕСТРЕНКА
     ОКАНЧИВАЕТСЯ КОШКИ ЗВОНИТЬ СЕСТРЕНКА
    НИЖЕ
   ПОРЕЗЫ БРИТВА    СЕСТРЕНКА СЕСТРЕНКА
    ВОРОБЬИ МИР СЕСТРЕНКА БРИТВА
   И НАВСЕГДА
   СЕСТРЕНКА    ТЕПЕРЬ И НАВСЕГДА
   МИР КОШКИ   НАЧИНКА СЕСТРЕНКА ВОРОБЕЙ

     - Это ничего  не  означает,  -  прошептал  Тад.  Он  тер  свои  виски
кончиками  пальцев.  Он  ожидал,  что  начнется  головная  боль,  или  что
написанные каракулями слова на бумаге соединятся и приобретут какой-нибудь
смысл.
     Он желал, чтобы ни то, ни другое не  произошло  с  ним...  и  ничего,
действительно, не  случилось.  Слова  были  просто  словами,  повторенными
многократно. Некоторые были явно вызваны его сном о  Старке,  другие  были
совсем невразумительным бредом.
     И его голове стало намного лучше.
     - На этот раз я ничего не собираюсь рассказывать Лиз, - подумал он. -
Будь я проклят, если я скажу. И не потому,  что  я  боюсь  или...  Хотя  я
действительно боюсь. Это же очень просто  -  не  все  секреты  обязательно
плохие. Некоторые бывают хорошими. Некоторые бывают необходимыми. А мой  -
это оба последних секрета.
     Он не знал, правда это или нет, но он открыл нечто, что сняло груз  с
его плеч и освободило от переживаний: ему было все равно. Он  очень  устал
от бесконечных раздумий и по-прежнему полного незнания. Он также устал  от
постоянного испуга подобно человеку, вошедшему  в  пещеру  ради  шутки,  и
потом вдруг начавшего подозревать, что он потерял дорогу назад.
     Прекрати думать об этом, наконец. Это и есть выход.
     Он предполагал, что именно здесь была истина. Он не знал,  сможет  ли
сделать это или нет... Но  собирался  выкинуть  всю  эту  дрянь  в  старый
мусоросборник университета. Очень медленно он встал, взял бланк  заказа  в
обе руки и начал  в  клочья  его  рвать.  Полоски  написанных  слов  стали
исчезать. Он взял ленты, получившиеся из обрывков бумаги и  порвал  их  на
мелкие кусочки, которые кинул в корзинку для мусора, где они усыпали  дно,
как конфетти. Он сидел,  уставившись  на  них  добрые  две  минуты,  почти

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 : 211 : 212 : 213 : 214 : 215 : 216 : 217 : 218 : 219 : 220 : 221 : 222 : 223 : 224 : 225 : 226 : 227 : 228 : 229 : 230 : 231 : 232 : 233 : 234 : 235 : 236 : 237 : 238 : 239 : 240 : 241 : 242 : 243 : 244 : 245 : 246 : 247 : 248 : 249 : 250 : 251 : 252 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.