Случайный афоризм
Поэт - властитель вдохновенья. Он должен им повелевать. Иоганн Вольфганг Гёте
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

отдергивает руки. Волосы у нее цвета воронова крыла, а  кожа  белоснежная,
будто сметана. Груди у девушки небольшие, упругие, а  мышцы  живота,  быть
может, чуть-чуть вялые. Ну, хоть какой-то должен быть изъян, подумал Чико,
все же она не голливудская дива.
     - Джейн...
     - Что, милый?
     Горячая волна уже подхватила его и понесла...
     - Да так. Ведь мы с тобой друзья, только друзья, да? - Он внимательно
разглядывает ее всю, с ног до головы. Она краснеет. -  Тебе  не  нравится,
что я тебя рассматриваю?
     - Мне? Ну, почему же?...
     Прикрыв глаза, она сделала несколько шагов назад затем опустилась  на
кровать и откинулась, раздвинув ноги.  Теперь  он  может  видеть  ее  всю,
включая пульсирующие жилки  на  внутренней  части  бедер.  Вот  эти  жилки
неожиданно приводят его в сильнейшее  возбуждение,  такое,  какого  он  не
испытывал, даже поглаживая ее твердые, розовые соски или проникая в  самое
ее лоно. Его охватывает дрожь. "Любовь - святое чувство", - говорят поэты,
но секс - это какое-то сумасшествие, которое охватывает тебя всего, лишает
разума, заставляет полностью отключиться от  окружающего  мира.  Наверное,
нечто подобное испытывает канатоходец под куполом цирка, вдруг  подумалось
ему.
     На улице снег сменился дождем. Крупные капли барабанят по  крыше,  по
оконному стеклу, по вставленному вместо стекла листу  фанеры.  Ладонь  его
ложится на грудь, и на мгновенье он  становится  похож  на  древнеримского
оратора. Как холодна ладонь... Он роняет руку.
     - Открой глаза, Джейн. Ведь мы с тобой друзья, не так ли?
     Она послушно открывает глаза и смотрит на него. Цвет ее глаз внезапно
изменился -  они  стали  фиолетовыми.  Струи  дождя,  текущие  по  стеклу,
отбрасывают странные тени на  ее  лицо,  шею,  грудь.  Сейчас,  когда  она
откинулась навзничь, даже ее несколько дряблый живот - само совершенство.
     - Чико, ах, Чико... - Он замечает, что она  тоже  дрожит.  -  У  меня
такое странное ощущение... - Она подбирает под себя ноги,  и  Чико  видит,
что ступни у нее нежно-розовые. - Чико, милый мой Чико...
     Он  приближается  к  ней.  Дрожь  никак  не  унимается.   Зрачки   ее
расширились, она что-то говорит, всего одно  слово,  но  он  не  разобрал,
какое  именно,  а  переспрашивать  не  стал.  Он  наклоняется   над   ней,
нахмурившись, дотрагивается до ее ног чуть  выше  колен.  Внутри  его  как
будто колокол гудит... Он делает паузу,  прислушиваясь  к  себе,  стараясь
продлить мгновение.
     Лишь тиканье будильника на столике у изголовья нарушает тишину, да ее
дыхание,  которое,  все  убыстряясь,  становится  прерывистым.  Мышцы  его
напряжены перед рывком вперед и вверх. И вдруг взрыв, буря, шторм. Тела их
сцепились в любовной схватке.
     На этот раз все прошло еще более удачно, чем первоначально. На  улице
дождь совершенно уже смыл остатки снега.
     Примерно через полчаса Чико слегка потряс ее, выводя из оцепенения.
     - Нам пора, - напомнил он ей, - отец с Вирджинией должны уже  быть  с
минуты на минуту.
     Она взглянула на часы и села,  больше  не  пытаясь  прикрыть  наготу.
Что-то в ней здорово изменилось: она уже не была  прежней,  чуть  наивной,
неопытной девушкой (хотя, быть может, сама  она  полагала,  что  перестала
быть такой уже давно). Теперь  ему  улыбалась  женщина-искусительница.  Он
потянулся к столику за сигаретой. Когда она надевала  трусихи,  ему  вдруг
пришла на ум песенка Рольфа Харриса "Привяжи-ка меня и  стойлу,  кенгуру".
Песенка совершенно идиотская, но Джонни ее просто обожал. Чико  усмехнулся
про себя.
     Надев бюстгальтер, она принялась застегивать блузку.
     - Ты что - то смешное вспомнил, Чико?
     - Так, ничего.
     - Застегнешь мне сзади?

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.